Книга Графиня фон Мален, страница 164 – Борис Конофальский

— Ах вот оно что?

— Да, он не ожидал ее тут увидеть. Вот и бесится, дурень. Ничего, выпьет, так дамы его развеселят.

Волков усмехнулся, а музыканты уже играли всем известную и всеми любимую песню про любовь. Вперед, к столу, вышел тонконогий певец и стал петь высоким звонким голосом. Дамы притихли, умиляясь словам песни и чувственному голосу, а Эмилия Вайсберг, слушая певца, – ничего, что мрачный родственник рядом, – взяла кавалера за руку.

А как песня закончилась, молодая шумная Сабин снова вскочила, выпила залпом полный бокал вина до дна и закричала:

— Господа, отчего же мы не купаемся? Ванны свободны, бассейн тоже, воды и простыней вдоволь, я хочу купаться, а ну-ка, Сусанна, помоги снять платье!

Она вылезла из-за стола и стала разоблачаться, а подруга ее, румяная и чернобровая, стала в том ловко помогать. И полминуты не прошло, как изящная юная Сабин осталась в прозрачной нижней рубахе, с распущенными волосами. Приплясывая под жадными взглядами молодых господ и недобрым взглядом госпожи Эмилии Вайсберг, подбежала к генералу и, схватив его за руку, заговорила весело:

— Пойдемте, господин мой, купаться. Ванны горячие, невозможно как хороши.

Ее рубашка так тонка, что почти ничего не скрывает, тело ее молодое так и влечет к себе мужские взгляды.

— Да подождите вы, – смеется кавалер, вылезая из-за стола, – какая вы, право, неугомонная. Не полезу же я в воду в одежде!

— А я вам помогу разоблачиться! – Сабин немедля склонилась пред ним. – Давайте я помогу вам снять туфли.

— А я помогу – чулки. – Темноволосая Сусанна, тоже уже почти разоблачившаяся, кинулась к нему.

Волков смеется и соглашается. Играет веселая музыка. Другие гости тоже выходят из-за столов, тоже начинают раздеваться, причем дамы раздеваются быстрее молодых господ. Те еще сидят, краснея, за столом, а красавицы, одна другой помогая, распускают шнуровки на корсетах и, оголяя ноги, стягивают чулки. А слуги несут всем простыни и кувшины с вином к бассейну, к ваннам. А девы, разоблачаясь, даже не уходят за ширмы и тела свои прекрасные едва прячут в простыни, прежде чем погружать их в горячие воды. А погрузив, так простыни те бросают за ненадобностью и плещутся в воде в своей естественной красоте. Волков выпивает еще токайского и радуется. Две дамы, сами уже разоблачившись, теперь помогают раздеться и ему и смеются тем звонким смехом, которым обычно смеются молодые красавицы, что о стыде позабыли.

Кавалер был доволен тем, как прошла та ночь, далеко не всем дамам он смог уделить внимание, но всем дамам, что были тогда в купальнях, достались от него подарки. К утру Волков узнал, зачем в купальнях пребывает ювелир, когда тот пришел к бассейну, в котором кавалер плескался сразу с тремя девами, и стал показывать красавицам украшения.

— У меня нет столько серебра, мошенник, – ругал ювелира Волков, сидя по плечи в воде на ступенях бассейна в окружении нескольких обнаженных женщин.

Прекрасные дамы, обнимая генерала объятиями жаркими, не забывали и разглядывать украшения, что подносил им в шкатулке ювелир. А там всякой было красоты на красном бархате.

— Ступай, говорю, нет у меня денег при себе, – гнал хитреца Волков.

— Ах, какие пустяки, – улыбался пройдоха. – Денег сразу и не нужно, мне будет достаточно вашего слова, господин генерал. Дамы, а вот сережки, полюбуйтесь, чистое золото, ах, как хорошо они будут смотреться в ваших прекрасных ушках.