Онлайн книга «Божьим промыслом»
|
— Господин, прошу вас быстрее меня разгрузить, стоять тут мне резона нет, при таком ветре я к утру вмёрзну в лёд, потом не выбраться будет. Меня на той стороне уже ждут люди и упряжки с лошадями; пока всё совсем не замёрзло, надобно уплывать. — А что вы привезли? – поинтересовался генерал. — Порох, шесть двадцативёдерных бочек, двенадцать таких же бочек портвейна, всё остальное горох и солонина. А вы, господин, напишите, что вам ещё надобно. Маршал вам пришлёт. Всё было кстати, маршал знал, что посылать. — Рене, у вас есть свободные люди, – говорит генерал, – займитесь разгрузкой, Максимилиан, тех раненых, что не увезли на тот берег, погрузите на баржу, как освободится трюм. Пусть едут к маршалу. Пусть он их лечит, у меня денег уже нет. Торчать на берегу смысла уже не было, и, отдав все нужные приказы, он поехал к себе и там, в тепле, за вином, принялся читать письмо от маршала. И послание его порадовало и польстило ему. «Дорогой барон! С какой радостью я получил весть от вас, уже и не чаял знать вас живым. Все мы молимся за вас. И в которой раз вы подтверждаете мнения простых людей о том, что вы – Длань Господня. Видно, так оно и есть. Бог ведёт вас, не иначе. И ему было угодно, чтобы вы стали последним героем, что охраняет мирные города от алчных безбожников. Буду писать о вас Его Высочеству, как о последней нашей надежде. Думаю, он отметит вас как истинного рыцаря и доброго вассала. Держитесь там крепко, а я, в свою очередь, обещаю, что пришлю вам по реке всё, что вам будет надобно. Пишите мне, что нужно. Да хранит вас Господь! Целую вас как сына. Верный слуга курфюрста Ребенрее Дитрих Альберт цу Коппенхаузен, волею Его Высочества маршал». Волков всё прекрасно понимал. Маршал будет ему писать самые ласковые письма, в них «целовать как сына» и обещать всё, что угодно, лишь бы он здесь, у Гернсхайма, задержал ван дер Пильса как можно дольше. Между тем маршал не написал, что собирает новые силы и пойдёт к нему на помощь. А это следовало сделать, так как удерживать с оставшимися в его распоряжении людьми лагерь будет очень сложно, да что уж там кривить душой – невозможно. Но вот если маршал пришлёт ему в помощь хотя бы пять сотен хороших солдат да хоть сотню арбалетчиков… У него же остались люди, даже после самых тяжких поражений не все солдаты гибнут и разбегаются, вот пусть и пришлёт сюда немного, да ещё пороха, да пару пушек лишними не будут, да ещё картечи… И серебра с вином. Волков попросил бумагу с пером и сел писать маршалу ответ. * * * Баржа, хрустя быстро намерзающим льдом, отвалила и была утянута на другой берег, где её уже ждали люди с лошадьми, чтобы тащить её на юг. А в лагере началось оживление, солдаты прознали, что из баржи выгрузили крепкое вино и солонину. Рене предлагал поберечь вино и мясо, но барон распорядился выдавать сейчас, хоть понемногу. И это сыграло свою роль. После победы, которая серьёзно обескровила его войско, вино и мясо хоть немного приободрили солдат. Но больше всего вселяло в солдат уверенность само появление баржи. Пришла баржа – значит, их не бросили, значит, помощь будет. Тем более, что генерал пришёл отправить письмо и крикнул шкиперу: — Не забудь передать маршалу на словах, что я жду ещё пороха и шесть сотен людей, и чтоб среди них было сто арбалетчиков. |