Книга Божьим промыслом. Стремена и шпоры, страница 136 – Борис Конофальский

— Сигнал! — он почти кричал. — Видели, ребята? Юнгер, вы видели?

— Видели, видели! — уже во весь голос, не скрываясь, так же громко отвечал кавалерист. — А ну-ка, ребята, в галоп! Вперёд! Пришпорили! Пришпорили!

И сразу кони срываются с места один за одним, и цокот десятков копыт разрывает тишину ночи.

— Только осторожно, темно же, а мостовая мокрая, — говорил им вслед майор и тут же, поворачиваясь назад, размахивал лампой, продолжал: — Полковник Рене, ваше дело пришло, поспешайте.

Ему очень хотелось пойти с первым отрядом Рене, но это было бы глупо, он со своей хромотой вряд ли поспевал бы за почти бегущими солдатами. Так что генерал с видимым спокойствием подождал, пока Хенрик сбегал за конём, потом сел в седло и уже не спеша, шагом, подавляя в себе желание пришпорить коня, поехал к воротам. Мимо него проехал на коне Вилли, он узнал его по молодому звонкому голосу; тут же за своим капитанам скорым шагом проходили в темноте мушкетёры. Прошли вперёд, лишь угольки тлеющих фитилей иной раз мелькали из-под плащей в темноте да запах дыма от них же плавал в сыром воздухе дождя, потом мимо него простучали тяжёлыми башмаками последние пехотинцы, и ещё издали барон услышал, как с характерным пощёлкиванием в петлях и с натужным громким скрипом стали отворяться большие ворота. И оттуда же через дождь долетали до него крики и брань, железо падало на мостовую, в общем, дело было сделано. Когда к нему подскакал вездесущий фон Флюген, генерал уже знал, что он ему скажет.

— Ворота открыты, генерал! — прокричал юноша. — Стража пленена!

— Отлично; теперь найдите Рене и Дорфуса, скажите, чтобы взяли под контроль все ворота цитадели, я не хочу, чтобы городские офицеры разбежались отсюда. Всех их под замок.

На воротах его уже встречал Вилли.

— В комендатуре был двадцать один человек, я всех арестовал. Оружие отобрал, — сообщил он.

— Ловко! — похвалил его генерал. — И что, всё это офицеры?

— Да Бог их разберёт, я не рассматривал, некогда было; кажется, не все. Кажется, и солдаты там есть.

— А где же эта комендатура?

— Да вот же она, — капитан махнул рукой. — Пятьдесят шагов, вон, где окна горят.

— А где Рене?

— Поехал с Юнгером остальные ворота брать.

— Отлично, — ещё раз похвалил барон своего молодого офицера и поехал в комендатуру.

Печурка была мала, вряд ли она могла прогреть такое большое помещение, тем не менее, холодно тут не было. Может потому, что тут собралось полсотни людей. Мушкетёры, люди из рот Неймана, составляли охрану, а за длинными столами на лавках сидели местные. Были они в кирасах, но без шлемов, и даже у офицеров отобрали оружие. Горожане были хмуры, почти не разговаривали, и все как один обернулись на барона, когда тот вошёл в помещение.

Когда генерал проходит мимо пленных горожан, те отворачиваются с негодованием: дескать, видеть тебя не желаем!

Волков же улыбается. И останавливается возле одного из офицеров, заглядывает тому в лицо и, хоть офицер к нему и не поворачивается, узнаёт того.

— О, знакомые всё лица, — смеётся барон. — Кажется, мы с вами встречались. Извините, не припомню вашего имени… А звание ваше, по-моему, майор…

— Да, я майор Баумкоттер, заместитель командира городской стражи…, — нехотя пробурчал офицер.

— Верно-верно, Баумкоттер, — вспомнил генерал, — и приходили вы ко мне на званый ужин, чтобы сказать, что ужинать со мной не желаете.