Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 100 – Борис Конофальский

— Больше в долг не бери, — почти строго говорит генерал. — Это не шутки, эти сволочи городские рады дать денег, но непременно разорят, если с долгом не управишься. Имей в виду, отнимут всё, и я тут не помогу.

— Хорошо, — соглашается Ипполит, — скажу жене, что всё дорогое теперь будем покупать, как управимся с главным долгом. А то у неё столько желаний, она уже в город хочет ехать посуду смотреть. И непременно серебряную. Шторы ещё хочет, скатерти…

— Запрети. Рано вам с серебра есть, — опять строго говорит генерал. — Не дозволяй женщине себя разорить.

— Хорошо, — повторяет молодой врач.

И тогда генерал наконец и перешёл к тому разговору, о котором думал, ещё уезжая из Швацца:

— Дочь принцессы Оливии больна.

Ипполит внимательно слушает его, и по его глазам генерал видит, что лекарь, кажется, немного недоумевает: и что же дальше станет говорить его покровитель и пациент. И Волков продолжает:

— Болеет давно. И врачи Винцлау не знают, что с нею, она худа и плохо ест, я понял, что тело её часто отвергает всякую еду.

Генерал, рассказывая это, думал, что врачеватель хоть спросит что-то, но тот как воды в рот набрал. И генералу стало ясно, что дело, которое он задумал, окажется непростым. И решил уже действовать, не ходя вокруг да около, а прямо, по-солдатски:

— Я хочу, чтобы ты съездил в Швацц, посмотрел ту деву.

— Что? — кажется, это предложение было для Ипполита неожиданным. — В Швацц? — неожиданным и… неприятным. — Там, в Швацце, и получше меня врачеватели имеются, — разумно предположил молодой лекарь, — чего же мне к принцессе лезть?

Но всё дело было в том, что Волкову казалось, что он уехал и бросил принцессу Оливию в одиночестве. Да, он надавал ей советов, которые она, скорее всего, не смогла бы воплотить в жизнь, и укатил разбираться со своими делами. По сути, бросил в непростой ситуации женщину, которой нужна была поддержка и, возможно, защита. И ладно бы то была какая-то чужая бабёнка, что же ему, всякую несчастную жену защищать? Пусть герцог Ребенрее о ней заботится, она его скорая родственница. Но всё дело было в том, что эта женщина пришлась ему по душе. Она вдруг вызвала тогда в нём любовную жажду, острую тягу к женщине, которую он давно не испытывал к Бригитт, и тем более к жене. Видно, те воспоминания о принцессе всё и определили. Ему нужно было хоть как-то позаботиться об Оливии. Писать письма? Нет, нет, то удел поэтов и юношей, он же всю дорогу, с первого дня, что покинул её, думал о том, как ей помочь. И пока ничего иного придумать не мог. Да, Волков понимал, что не обязательно его юный врач, этот бывший монах, сможет помочь благородной болезной деве, но уже то, что он посылал принцессе своего лекаря, дало бы той понять, что он о ней помнит, получше всякого письма; в общем, молодой лекарь Брандт, которого все в округе незаслуженно называли «доктором», ещё не подозревал, что поездка его — дело уже предрешённое, поэтому он всё ещё пытался отговориться:

— Да и как мне ехать? Тут у меня свои больные, да и вы тоже, господин барон. Вы в здравии нехорошем, я хотел бы вас наблюдать.

— Ничего, ты мне лекарств оставишь, буду их пить, на прогулки ездить…

— Вам ещё ярость свою научиться бы гасить, это ярость ваша вам сердце надрывает; от дел отдохнуть, есть хорошую еду, — вспоминает Ипполит.