Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 45 – Борис Конофальский

— Благодарю вас, господа Фроль и Кумминг, — забирая у горожан охапку мехов, повторял принц. — Благодарю всех столяров и краснодеревщиков славного города Малена.

«Принцу придётся покупать телеги и лошадей, иначе он не увезет отсюда всех подарков!»

— Господи, как я хочу уже есть! — Принц буквально рухнул в кресло после очередного обеденного подарка.

— Ваше Высочество, печень вам подадут, как только будет смена блюд, — снова шептал ему Хуго. А Волков добавлял: — Потерпите ещё немного, принц, всего несколько цехов и мы уже будем есть.

А ещё генерал заметил, что дарители, кланяясь гостям, не забывали поклониться и баронессе, и та милостиво кивала в ответ, жена Волкова, цвела и вся светилась, как будто весь этот пир был устроен в её честь.

Наконец церемониальная часть закончилась, заиграла музыка и обед пошёл так, как и положено идти пиру. Лакеи понесли блюда.

Перед принцем, Волковым и бургомистром поставили огромный поднос, который принесли сразу два лакея. Он был завален жаренным на углях мясом, кусками говяжьей вырезки, жирными куски свиной шеи, бараньими рёбрами и седлом, чёрными ломтями говяжьей печени. Всё это было присыпано рубленым печёным луком и свежайшим давленым чесноком. К этому подали несколько разных соусов, перечный, яичный, так же соус из кардамона на сливочное масле, соус из лимонов с желтками. И конечно же жирные, жёлтые, истекающие маслом сдобные хлеба. Вина самые изысканные, самые тонкие, что смогли найти в городе:

«Чтобы принц с де Вилькором, не воротили носов!»

Его Высочество сразу взял себе пару больших кусков печени, но Волков его приостановил:

— Ваше Высочество, берегите силы, будет пять перемен блюд.

— Ещё пять? — интересовался принц.

— Рыба, птица, дичь, не считая пирогов и фруктов, и сладостей, — перечислил генерал.

— Барон пропустил ещё суп из раков, сыры, отдельные блюда с первыми в этом году горными трюфелями, — добавил Фейлинг не без гордости, он не уходил из-за кресла Георга Альберта, взяв на себя роль и виночерпия принца и его форшнейдера.

И обед пошёл своим чередом, а чтобы гостям не было за едой скучно, на середину зала вышли борцы, после акробаты и шпильманы, миннезингеры^[10] и танцоры.

И всё шло прекрасно, принц от вина и вкусной еды был весел, и даже комментировал чтецов, они с де Вилькором называли их завывающими дураками, радуясь как дети, каждой глупой фразе певцов или ещё чему-то.

И когда лакеи, убрав остатки рыбы, уже собирались нести дичь, вдруг на одном из концов стола, встал человек и в паузе между музыками, неожиданно прокричал:

— Господа, давайте выпьем за нашего принца!

Волков даже головы не повернул, он и по голосу узнал крикуна. Конечно же, это был фон Готт. Но генерала удивила реакция на этот выкрик. В ответ на тост, сидевший рядом с Его Высочеством де Вилькор, вскочил, поднял бокал и крикнул в ответ:

— Фон Готт, а мы с принцем пьём за храбрецов, за тебя.

И самое удивительное, что Георг Альберт тоже встал, также как и граф поднял свой бокал и прокричал:

— За тебя, фон Готт, дружище!

«Дружище!»

Волков уже думал, что сказать своему оруженосцу, после подобной выходки. Он прекрасно понимал, что фон Готт таким образом просто обращал на себя внимание. Но тут все самые важные лица города, все богатейшие его люди, начали подниматься вслед за принцем, и поднимать свои кубки. Сидеть остались лишь дамы. Пришлось вставать и генералу, на своего оруженосца он смотрел без особой ласки: