Книга Во сне и наяву, страница 97 – Борис Конофальский

Света оделась и без школьного рюкзака вышла за дверь. До детской поликлиники номер тридцать один на улице Орджоникидзе, в которую она ходила всю свою жизнь, не так уж и далеко, вот только на улице дождь, ветер неприятный. Но ничего, Света не будет тратить деньги на автобус – добежит.

Тем более что она все еще чувствовала необыкновенную легкость во всем теле после фикуса. В общем, добежала, промокла, отстояла очередь в регистратуру, чтобы узнать, что хирург в поликлинике всего один и принимать он будет с четырнадцати часов, то есть через три с половиной часа. Ну не сидеть же все это время среди всяких мамаш и детей. Побежала домой. По пути решила заглянуть в приход. Поздороваться. И там нашла отца Серафима. Он как раз закончил утреннюю службу.

— Промокла? – Он сидел в трапезной с другими священниками за чашкой чая, звал ее к себе. – Иди сюда. Та-ак… дева прекрасная, а что это у тебя с лицом? – Попы все вместе стали ее разглядывать. – Ого, да тут у тебя… это… не шутки. Это надо к врачу.

— Я уже была в поликлинике, – отвечала девочка, стесняясь пристального внимания святых отцов. – Врач будет с двух принимать.

— Та-ак… – повторил отец Серафим, задрал рясу, достал из кармана брюк телефон, стал кому-то звонить: – Сережа? Здорово, это я. Ага… Ага… Слушай, ты сейчас на работе? Ага… Хорошо. Слушай, пришлю к тебе одну деву, прыщ у нее… Поглядишь? Ага… Без очереди? Ага… Операция. Понял, сейчас прибежит, она быстрая. – Поп закончил разговор и спрятал телефон в карман. – Значит, так, беги быстро в пятьдесят первую поликлинику, там сейчас принимает в двести тридцать шестом кабинете хирург Вязьмикин. Он молодой, но руки у него золотые. Там бабки будут сидеть, так ты очередь не занимай, иди без очереди, они все пенсионерки, им все равно делать нечего, как у врачей сидеть. Вот он тебя поглядит. Беги сейчас, у него через час операции начнутся.

Да, да, Света кивала, сейчас же побегу, вот только:

— А где эта поликлиника?

— Проспект Космонавтов, через дорогу от «Окея», – подсказал один из молодых священников.

На входе медсестра меряет у всех температуру и напоминает:

— Маски, перчатки, бахилы. Не забываем.

Народу толпа, от пандемии, наверное, тут такое столпотворение. Очереди в регистратуру. Она узнает, где кабинет двести тридцать шесть. Бежит на второй этаж, ей нравится, что сегодня нет нужды ждать. Девочке кажется, что она особенная, раз ее примут без очереди. Бабки у кабинета даже возмутиться не успели, когда она проскользнула за дверь.

— Так, значит, давим прыщи на лице? – говорит с укоризной Сергей Владимирович Вязьмикин, осматривая ее щеку. – Мама вам не говорила, что этого нельзя делать?

Сам он молод, у него дурацкая шапочка, вроде и медицинская, но с какими-то машинками, совсем не похож на врача. На руках перчатки, и он начинает сжимать прыщ. И спрашивает:

— Вы еще несовершеннолетняя?

— Что? – не понимает Света.

— Состоите на учете в детской поликлинике?

— А, да. В детской.

— Значит, карточки вашей у нас нет?

— Нет, я тут в первый раз.

— Ясно. – Хирург перестает мять ей лицо, садится на стул в задумчивости и говорит: – Вообще-то вас нужно в челюстно-лицевую… – Тут Света заволновалась – неужели отошлет ее куда-нибудь? Но тут Вязьмикин продолжает: – Хорошо, вроде ничего там сложного нет, надеюсь, что в мышцу он не ушел. – Он встает, еще раз смотрит щеку девочки. – Да нет, вот он весь, вправо и вниз идет… – И кричит в другую комнату: – Раиса Андреевна, первый набор инструмента и обезболивающее приготовьте, пожалуйста! – И снова Свете: – Не волнуйтесь, все сейчас починим и даже шрама постараемся не оставить.