Книга Во сне и наяву, страница 96 – Борис Конофальский

Тут все еще было жарко, но по сравнению с тем, что творилось за Чертой… Даже сравнивать нельзя. Очень хотелось вздохнуть поглубже. Света сделала большой вздох и… зашлась кашлем. Кашель был сильный, с мокротой, словно от хорошего бронхита. Она стала выплевывать коричневые, едва не черные сгустки. «Пипец! Вот это я надышалась, фу, дрянь какая», – думала девочка. Минуту стояла и дышала полной грудью, потом поспешила отойти подальше от прозрачного барьера и забралась на гору битого камня. Светлана не могла понять, сколько времени она там провела. Девочка подняла руку и вдруг увидела, что край рукава куртки обуглился. Пока она рассматривала рукав, снова накатил приступ кашля. Ей срочно нужно было чего-нибудь выпить. Светлана полезла в рюкзак, достала бутылку и долго пила. Даже теплое питье принесло облегчение. Она вдруг подумала, что времени тут провела немало. Да, скоро ей уже просыпаться. А не проснется ли она, когда будет возвращаться по Белому лесу? Ей стало не по себе от этой мысли. Она пойдет по лесу и проснется, а вечером ляжет спать и снова окажется в лесу, снова будет задыхаться. Пряча в рюкзак пустую бутылку из-под тархуна, она увидела жестяную коробку. Фикус! И не стала долго раздумывать. Сразу достала ее и начала раздеваться. Скинула куртку, развязала пояс, приспустила до колен брюки. Девочка решила как следует смазаться перед дорогой, чтобы под действием фикуса быстро пересечь лес. Бедра и чуть-чуть ягодицы, руки, плечи, живот, потом надела брюки, подтянула штанины и остатками масла натерла икры и голени. И сразу почувствовала то, на что и рассчитывала. Тяжелый рюкзак стал невесомым. Она закинула его на плечи, как пушинку. Взяла палку и двинулась к лесу, нащупывая в кармане горячую банку с пылью.

Да, фикус – вещь удивительная. Девочка запросто перепрыгивала с камня на камень, взлетала на обломки стен. И буквально через пять минут увидела светлеющий лес. После черноты и копоти он был очень красив. И еще отсутствовал монотонный непрекращающийся гул. Чувствовала она себя в этой белой красоте хорошо, жаль, что здесь почти не было воздуха. Света зашла в лес и, продышавшись, перешла на бег.

Конечно же, папа сразу это заметил:

— А ну-ка… Подожди. Это что у тебя?

— Да прыщ, па… – Света не хотела беспокоить отца.

Но он уже схватил ее, подтянул к себе и развернул к свету:

— Ну-ка, покажи… Не вертись… – Он стал рассматривать щеку девочки. – Да нет, дорогая, это не прыщ, это фурункул, и его нужно вскрывать. Собирайся в поликлинику.

— В поликлинику? – переспросила Света. Она даже ощущала радость, что не нужно будет идти в школу.

— Конечно, тебе нужно к хирургу. Эту дрянь нужно вскрыть. – Отец все еще смотрел на нее пристально. И говорит вдруг совсем некстати: – Какая же ты у меня красивая.

Девочка растерялась. Конечно, мама говорила ей, что она красивая. Но то мама. Все мамы так говорят. А вот от отца она такое слышала впервые. Папа наконец ее отпустил:

— Все, собирайся к врачу.

Она и сама об этом думала, ей братья с утра сказали, что у нее прыщ. Света поглядела в зеркало – и вправду, под левой скулой, здоровенный, алый. А теперь он еще и пульсировать стал, подергивать. Поганый жук. Как он смог так укусить?

Зато не надо в школу… Может, ради этого стоило и потерпеть.