Книга Титан, страница 68 – Борис Конофальский

— Супер, Владик; как ты себя чувствуешь? — Это был сейчас самый главный для неё вопрос.

— Кажется, лучше, завтра меня на КТ повезут, врач хочет чего-то там посмотреть. Меня с УЗИ привезли, а он не верит результату.

— Это хорошо, пусть тебя как следует лечат.

— Слушай, Свет.

— Да, Владик.

— А что в той бутылке у тебя было?

— Один старинный рецепт, а что?

— Да у меня от него всё внутри жгло, а потом отрубило.

— Я знаю, я его сама пробовала. Это средство жгучее.

— А откуда ты его взяла?

— Сама сделала.

— Сама? — он, кажется, не верит. — Пипец, ты ведьма! — он, кажется, смеётся. Даже через хрипотцу это чувствуется. — А откуда ты рецепт узнала?

— Одна страшная баба мне его подсказала.

— Страшная баба, а, ну ясно, так бы сразу и сказала, — у него хорошее настроение, и это настроение передаётся и ей. — Аниме, что ли, насмотрелась?

— Угу, — она смеётся. Ей очень легко говорить с ним, Владик прикольный собеседник, лёгкий. — В одном аниме увидела рецепт, решила попробовать.

— Ой блин! — произносит Пахомов тихо.

— Что? — девочка настораживается.

— Пришли ко мне.

— Кто? — спрашивает Света.

— Ну кто тут может прийти, конечно, Селена Гомес^[5]. Вот, ввалилась ко мне с капельницей и уколами.

Света заливается смехом: Селена Гомес! Всё-таки он прикольный, этот Влад Пахомов.

— Ладно, Света, пока, — говорит Владик.

— А ты мне позвони после процедур.

— Это вряд ли, мне же врач прописал ещё и снотворное, меня от него вырубает насмерть.

— Фу, не говори так.

— Ладно, пока, Света. Я тебя люблю.

Это было так классно сказано, так классно… И Света сразу ответила, ответила, как будто давно была готова к этим словам:

— И я тебя люблю, Владик.

⠀⠀ ⠀⠀

* * *

⠀⠀ ⠀⠀

В магазине к нему относились хорошо. Коллеги, продавцы, женщины частенько подкидывали ему какую-нибудь просроченную выпечку, а старый друг, который принял его сюда на работу, ежедневно угощал кофе из автомата. Вот и теперь отец Светланы, сидя перед мониторами контроля торговых залов, попивал кофе с отличной булочкой. Поглядывал на покупателей, следить в это время было не за кем. Народа в магазине было немного, и у рядов с алкоголем, где обычно было больше всего хищений, сейчас никого не было. Он оторвался от мониторов, чтобы ответить на телефонный звонок, номер звонящего был ему незнаком.

— Слушаю, — сухо сказал Фомин.

— Андрей Сергеевич Фомин? — донёсся из трубки незнакомый мужской, хорошо поставленный голос.

— Да, это я, — произнёс отец Светланы.

— Моя фамилия Коростылёв, — представился незнакомец, и Фомин сразу вспомнил эту фамилию, вспомнил и заметно напрягся, потому что это был тот самый Коростылёв из… «Коростылёв и партнёры».

Так и есть, это была та самая юридическая фирма, что представляла самого ненавистного для Андрея Сергеевича человека.

— Я звоню вам по поручению господина Мельника.

«Ну ещё бы, об этом мог бы и не говорить».

— И что вам нужно, Коростылёв? — холодно спросил Фомин; кроме неприятностей от этого звонка, он ничего больше не ожидал.

— Господин Мельник уполномочил меня сообщить, что, исходя из вашего затруднительного положения, он готов из своих средств погасить всю вашу задолженность перед страховой компанией «Автострахование».

— Что? — не понял Андрей Сергеевич. Ему требовалось разъяснение.

— Господин Мельник просил меня вам передать, что всю вашу задолженность перед «Автострахованием» он покроет за свой счёт. Вы больше ничего не должны платить, мы пришлём к вам курьера, вы подпишете пару бумаг, и будем считать, что дело закрыто.