Книга Буратино. Правда и вымысел…, страница 14 – Борис Конофальский

Ещё можно было зайти в цирюльню, и, если цирюльник дремлет, как это часто бывало, стащить у него одеколон. Но вряд ли цирюльник спит, ещё слишком рано и, скорее всего, сейчас у него клиенты.

Аптека. Ну, нет, этот псих-аптекарь в прошлый раз облил Карло такой мерзкой дрянью, что от него три недели люди шарахались, пока он не помылся, запах был просто ужас. А ещё идиот-аптекарь пригрозил, что если Карло появится на пороге аптеки хотя бы ещё раз, то он обольёт его кислотой, а с него, идиота, станется. Ведь все знают, что этот псих уже дважды лежал в психушке. И один их этих двух раз за то, что зверски зарезал лошадь извозчика Таркони только за то, что Таркони ставил свою клячу рядом с аптекой в течение двух лет и бедное животное, видите ли, гадило аптекарю на порог.

— Эй, шарманщик, — вдруг окликнули Карло с верхнего этажа соседнего дома. Карло поднял голову и увидел почтальона Корботту. Лучик надежды шевельнулся в неопохмеленной как следует душе музыканта, — это от вас под утро вылетают голые девки?

— От меня, уважаемый почтальон, — как можно более вежливо отвечал шарманщик.

— Когда в следующий раз будешь выбрасывать голых девок из своего дома, предупреди меня, я встану пораньше, чтобы посмотреть. А то вся улица только об этом и говорит, а я, как последний олух, проспал всё представление.

— Не извольте сомневаться, синьор почтальон, — заверил его Карло, — обязательно поставлю вас в известность.

— Я буду ждать, синьор Джеппетто, — усмехаясь, произнёс почтальон и уже готов был закрыть окно, но Карло его окликнул:

— Синьор почтальон, — шарманщик вложил в тон всю свою вежливость.

— Да, синьор шарманщик, — синьор Карботто сразу насторожился и стал подозрительным, от его добродушия не осталось и следа.

— А найдётся ли у вас, синьор почтальон… — начал было Карло.

— Не найдётся, — отрезал почтальон, — и не надейся.

— … всего одной бутылки вина.

— Ни одной капли.

— Я не прошу у вас денег, дайте в долг всего одну бутылку вина.

— В долг? — взвизгнул почтальон. — Да ты же мне и так должен четыре сольдо уже два года, да ещё бутылку вина, две меры муки, мешок риса. И после этого ты набираешься наглости просить ещё?

— Я вам всё отдам, клянусь честью, но сейчас мне нужна бутылка вина или хотя бы стакан.

— Какой, к чёрту, свинской честью ты клянёшься, бесчестный ты человек, ты уже мне год назад клялся своей честью. И что? Да ничего. Проваливай, иначе я запущу в твою плешивую башку табуреткой.

— Эй, ты, не сильно-то разоряйся насчёт моей чести, ты сам воруешь газеты на почте. Это всем известно, кого ни спроси.

— Что? Ах ты, кобель колченогий, — почтальон на секунду скрылся из вида и тут же появился снова уже с ведром в руках, — вот тебе вино.

И он выплеснул ведро помоев на Карло. Тот, конечно, попытался увернуться от картофельных очистков и рыбных голов, но это удалось ему не до конца.

— Такой свинье, как ты, Джеппетто, — орал почтальон, — и помои — вино. А ещё, если ты не уберёшь свой зад отсюда, я сейчас спущусь и сломаю тебе последнюю ногу.

Зная вздорный характер почтальона, Карло не стал сомневаться в его намерениях и поспешил убраться.

«Ну, мерзавец, тебе это с рук не сойдёт, — думал он, отряхивая с себя картофельную шелуху, — уж напишу на тебя такой донос, что господин капитан за голову схватится, когда прочтёт. Не сомневайся, подлец, ишь взяли моду поливать людей помоями. Что я — сточная канава что ли?»