Книга Как закалялся дуб, страница 66 – Борис Конофальский

— Считай сделано, — ответил дружок.

— А вы, пацаны, — Пиноккио обратился к учащимся, — кто хочет отвлечься?

— Мы.

— Мы.

— Я.

— Кто же не хочет, — доносилось отовсюду.

— Мы с тобою, синьор Буратино.

— Уж проучим этих барыг не хуже, чем в первый раз.

Пиноккио обвёл взглядом ребят и остался доволен боевым духом, царившем среди пацанов. Все были готовы повеселиться, все просто рвались в бой.

— Ладно, ребята, пошли в порт.

Очень многие пацаны покинули стены гимназии, чтобы идти мочить барыг. Учителя из окон с удивлением наблюдали, как, не слыша звонка, а скорее даже презрев его, ученики целыми классами уходили из гимназии. С весельем и гиканьем почти сто человек сорванцов пришли в порт, где их поджидали ещё пара десятков.

— Видал сколько! — восхищённо произнёс Рокко. — Уважают тебя, Буратино.

— Нас, Рокко. Нас уважают. А ты послал кого-нибудь посмотреть, где цыганки?

— Послал, разведчики скоро вернутся.

И те вправду скоро вернулись и доложили:

— На пирсах они, — сказали пацаны. — Не знаем, что они там делают, наркотой там не поторгуешь, там ведь только докеры.

— А много их? — спросил Рокко.

— Штук тридцать, — отвечали ребята.

— Что-то мне всё это не нравится, — задумчиво прищуривался Буратино, как бы пытаясь увидеть будущее.

— Да брось ты. Чего там. Сейчас поскидываем их в море — да и все дела. Повеселимся похлеще, чем в прошлый раз, — сказал Рокко.

— Ладно, только торопиться не будем, подойдём потихоньку.

И пацаны выступили. Шли они, шумно хвалясь и смеясь, по пирсам, пока вдалеке не показались цыганки. Цыганки стояли кучками, о чём-то болтали между собой и, казалось, даже внимания не обращали на толпу пацанов, приближавшихся к ним. Справа от цыганок было море, слева сплошная стена складов. Между морем и складами только узкоколейка для маневрового паровоза да цыганки на ней. А кругом больше никого, даже докеров не видно.

— Пусто как-то, — продолжал жаловаться Буратино. — Что-то здесь не так.

— Да брось ты, Буратино, сейчас мы их искупаем — и дело с концом, — успокаивал его дружок.

— Нет, — твёрдо сказал Пиноккио и, подняв руку, громко крикнул. — Стой, пацаны.

Мальчишки послушно остановились, ожидая новых приказаний. Они вопросительно глядели на своего командира, а тот, в свою очередь, глядел на цыганок. Хулиганов и женщин разделяло двести метров. И после того, что было на базаре, не могли женщины не бояться пацанов, а они не боялись.

— Ну, что, двинулись дальше, — торопил Чеснок, — а то боевой дух падает.

И тут из-за склада неожиданно появилась цыганская лошадь. На ней сидел мужчина, потом ещё один всадник и ещё. Они выезжали из-за склада не спеша и становились в ряд, отделяя женщин от портовых пацанов сплошной линией лошадиных голов. Мальчишки опешили, только Рокко Чеснок сохранял присутствие духа.

— Ишь ты, глянь на них, кавалерия да и только. Ну, да ничего, колбасы конской поедим.

— Этого я и боялся, — произнёс Пиноккио, сосчитав противника. — Двадцать семь человек — нам не чета, все парни взрослые.

— Ерунда, будем биться — осилим, — сказал Рокко.

— Если не побежим, — заметил Буратино.

А мальчишки поутихли, не слышалось больше ни бахвальства, ни бахвальских песен, они смотрели на цыган, а цыгане смотрели на них. И не просто смотрели, а скалились, вертелись в сёдлах да поигрывали кто плетью, а кто цепью, а кто просто дубиной. И все нарядные, как на праздник.