Книга Как закалялся дуб, страница 120 – Борис Конофальский

— А может, один возьмём? — предложил Рокко, кивнув в сторону Крючка, добавил: — А то вот этого гуся нести придётся похлеще мешка.

— Сам ты гусь, — вяло огрызнулся Лука.

— Нет, — ответил Буратино. — Нам к четырём надо весь кофе сложить в камере хранения на вокзале, таковы условия контракта. Так что времени в обрез, ребята, берёмся.

Никто больше возражать не стал, а Лука вздохнул тяжело. И поехал кофе на вокзал. И можете представить себе, что это было за путешествие. Каково пацанам с полцентерными мешками по горам прыгать после похмелья да по тёмным улицам бродить. Но, тем не менее, дотащили они эти четыре мешка на вокзал, а на пустынном вокзале их встретил взволнованный, суетящийся и боящийся каждого шороха ювелир:

— Боже мой, Боже мой, как вы долго, как вас много.

— Прекратите идиотничать, — сказал ему Буратино. — Неужто вы думали, что я один этот кофе приволоку?

— И я с вами один в ночи, как бандит. Прячусь от людей, а оно мне надо? — шептал Вайман, осматривая мешки. — А вот этот порван… и грязные они какие-то.

— Прекратите причитать, — отозвался Буратино, — а рваный возьмёте себе, как договаривались, за два цехина, в конце концов, это бизнес.

— Очень тяжёлый бизнес, — хныкал ювелир, — и очень опасный.

— Зато прибыльный. В общем, мы пошли за остальными. Ждите, через час принесём остальное.

— Ой, побыстрее. Ой, побыстрее, — хныкал ювелир.

Чуть ли не бегом бандиты вернулись к тайнику и… У Буратино чуть не остановилось сердце: в тайнике не было ни одного мешка. Кофе пропал.

— Чёрт, — выругался Рокко, — когда мы уходили, они были здесь.

— Были да сплыли, — устало ответил Пиноккио, садясь на землю.

— Не могу понять, куда они делись, — продолжал Чеснок.

— А ты пораскинь мозгами, — невесело усмехнулся Буратино, — может, какая мыслишка и мелькнёт.

— Это ты о чём?

— Да о том. Нетрудно догадаться, кто взял кофе. Только вот трудно будет доказать, а ещё труднее — вернуть его обратно.

— Ты на что намекаешь?

— Я намекаю на то, что мы с тобой, Рокко, бараны пустоголовые, — произнёс Буратино. — Вот ты подумай, кто знал об этом кофе?

— Я, ты, Лука, братцы и Фальконе, — пересчитал людей Чеснок.

— Фальконе не знал, мы его раньше отправили.

— Значит, я, ты, Лука и братцы.

— Я, ты, Лука и братцы спереть его не могли, мы все только что ходили вместе, — продолжал Буратино. — Значит, кто-то ещё знал.

— Барт знал, — сказал Лука, тоже садясь на землю, как и Пиноккио.

— Барт, — выдохнул Чеснок, — неужто он?

— Нет, не Барт, — опять криво усмехнулся Буратино.

— А кто же?

— Тот, кто Барта к нам приставил, а Барт ему только помогал.

— Может, Барт ему только и помогал, но замочу я Барта, — сказал Рокко.

— Лука, — произнёс Буратино, — беги на станцию, предупреди ювелира, что кофе больше не будет. Скажи, кончился кофе и извинись за меня.

— Ладно, — ответил Крючок и удалился.

— Серджо и Фернандо, домой идите. Приходите завтра, — продолжал Пиноккио.

— А Барта мочить? Мы бы подсобили, — предложил Фернандо.

— Да не будем мы его мочить, — сказал Буратино. — Во всяком случае сегодня.

— Это хорошо, — обрадовался Серджо, — а то он мне фокус показал, очень интересный.

— Это точно, — согласился Пиноккио, — на фокусы он мастак.

— Ну да ничего, — зло сказал Рокко, — мы ему тоже фокус покажем, закачается. Только вот когда?