Книга Как закалялся дуб, страница 115 – Борис Конофальский

Серьёзная кавалькада двигалась по городу, прохожие пугались и замолкали при виде её. А когда полицейские удалялись на безопасное расстояние, люди шептались:

— Видать, на дело пошли.

— Ох, не поздоровится кому-то.

Так под перешёптывание мирных жителей процессия добралась до улицы Такелажников, где и проживал Джузеппе Фальконе.

— Эй, Марио, — звонко заголосил беззубый дедок, увидев представителей закона, — гляди, сколько этих бандитов-полицейских разгуливает по нашей улице.

— Молчи, дед, — зарычал на него околоточный. — Не дай Бог, ты мне операцию сорвёшь, пожалеешь.

Околоточный не знал нравов улицы Такелажников, не знал он о загадочных свойствах беззубого дедка. Иначе бы крепко подумал, прежде чем так на него рычать. В ответ на угрозу старичок залихватски взвизгнул и мастерски запустил камнем в лошадь околоточного и попал ей в морду в район глаза.

Обычно спокойная гнедая кобылка, никак не ожидавшая такого развития событий, взбесилась. Лошадка сильно испугалась, она громко захрапела, низко присела на задние ноги и с низкого старта рванула вперёд во всю свою лошадиную силу.

— Околоточного ловите! — заорал ефрейтор Брассели.

Один из пеших полицейских вцепился в задок брички, но, естественно, остановить её не смог и, упав в пыль, поехал за ней, оставляя за собой клубы пыли. И неизвестно, куда бы он за ней уехал не зацепись это средство передвижения краем задней оси за забор. От такой резкой остановки синьор околоточный вылетел из брички, как снаряд из баллисты. Рядом с ним летел полицейский, сидевший на козлах. Полицейский в воздухе махал руками и ногами, а околоточный летел очень достойно, почти по стойке смирно. Причём, пролетая над забором, он громко воскликнул:

— Вот так нюанс!

И упал на мягкую и сырую землю огорода, недавно удобренного навозом. Ему повезло, а вот полицейскому, сидевшему на козлах, нет. Он за забор не перелетел, так как сильно махал руками и ногами и одной из этих самых ног, штаниной, зацепился за штакетину, и сверху рухнул прямо на забор, сокрушив эту хлипкую конструкцию, а также пару костей самому себе.

— Ты что же, дед! — взревел ефрейтор Брассели, подбегая к дедушке, столь метко бросающему камни. — Старая ты сволочь, что же ты делаешь?

Дедулька, радостно наблюдавший летающих полицейских, взглянул на ефрейтора и ответил:

— А вот и тебе, — при этом он врезал сучковатой палкой полицейскому по колену.

— У-у, зараза! — поморщился от боли ефрейтор и скомандовал: — Взять его!

Тут же двое полицейских подлетели к деду, подняли его с насиженной скамеечки и привычными движениями стали крутить ему руки.

— Марио, глянь, сынок, что творится, эти бандиты мне руки крутят! — звонко закричал дед.

— Что же вы творите, мерзавцы, — тут же донеслось из окна на втором этаже и оттуда показалась лохматая голова. — Он же совсем старик.

Но для полиции, как и для любви, покорны все возрасты. И полицейские, не обращая внимания на кричащего из окна Марио, продолжали мучить дедка. И зря.

— Держитесь, папа! — крикнул Марио и вылил на полицейских целый чайник кипятка.

— А-а, — заорал полицейский, бросая хихикающего дедка, на которого не попала ни одна капля горячей воды, падая на землю и дымясь.

Второй полицейский тоже бросил дедка и стал оказывать помощь первому.