Книга Чугунные крылья Икара, страница 87 – Борис Конофальский

— Ясно, — произнёс Буратино, — это всё?

— Нет, — сказал Рома, — дон не может заняться Мацоттой сам, но дон спрашивает, чем он может вам помочь, что вам нужно?

Пару секунд Пиноккио думал, а потом произнёс:

— Нам нужна коляска муниципального извозчика с лошадью. Дон сможет предоставить это?

— Считай, что сделано, — сказал Рома и, не прощаясь, прыгнул в коляску.

— Вот так вот, — сказал Буратино, когда он уехал, — наши головы, Рокко, на рынке голов сильно подорожали.

— Не понял, — сказал Чеснок.

— Я говорю, брат Рокко, что цены на наши головы растут, как цены на акции этих новомодных нефтекеросиновых компаний. Сегодня за нас с тобой уже дают сто цехинов. Неплохо, да?

— Неплохо, — буркнул Чеснок, — куда уж лучше.

После завтрака бандиты собрались на совет и приняли ряд решений. В конце совещания Пиноккио подвёл итог:

— Значит так, парни, Пепе, Лука, Серджо займутся Томазо. Я, Рокко и Джанфранко решим вопрос с Мацоттой.

Все занялись своими делами. Гопак ушёл сразу, чтобы пошататься вокруг самой приличной гостиницы города, а Буратино и Рокко дождались Рому, который приехал на двух бричках со своим здоровым приятелем. Они пригнали муниципальную бричку.

— Всё, что заказывали, — сказал Рома.

— Кстати, Рома, а как выглядит этот самый Мацотта? — вспомнил Буратино.

— О, ты его узнаешь сразу. Это видный синьор, он ходит в манишке и манжетах, носит котелок и лаковые штиблеты и всегда в чёрных очках золотой оправы. Прямо граф или доктор какой-нибудь. В общем, пижон почище столичного сутенёра.

— А чем работает? — спросил Чеснок.

— Он специалист, ему всё равно, чем работать. Может шнурком от ботинка, а может швайкой без шума, а может с дистанции из винторя приложить. А хитёр и изворотлив, прямо змей Эдамский. Так что удачи вам, пацаны, в натуре.

— Рома, ещё одна личная просьба, — произнёс Пиноккио, когда тот уже хотел уехать.

— О чём базар, говори.

— Нам нужна ещё одна коляска. Не мог бы ты дать нам свою?

Лицо одноглазого сделалось серым, даже мрачным. Одноглазый помолчал и, видимо, сделав над собой усилие, сказал:

— Пацаны, без базара, берите коляску. Но помните, рессоры у неё английские, диваны русские, работа венская. Стоит она очень дорого, и лошадь тоже дорогая. Не поцарапайте мне коляску. И кровью тоже не залейте. И не запалите её насчёт полиции.

— Постараемся, — пообещал Буратино. — Спасибо, Рома.

— Спасибо, спасибо, — пробурчал одноглазый. — Вы хоть нас обратно отвезите, а то пешком от вас до центра города час ходьбы.

— Без базара, — ответил Чеснок точно таким же тоном, которым эту фразу произносил одноглазый. Все засмеялись.

Джанфранко Гопак в школе никогда не учился и читать не умел. Тем не менее, парнем он был достаточно сообразительным. Прежде чем пойти и выяснить всё о приезжих специалистах, он снял ботинки и надел самую старую свою рубаху. Таким образом, выглядел он теперь высоким и крепким босяком, которые обычно шатаются по городу в поисках лёгкой добычи.

Побродив вокруг гостиницы, Джанфранко сделал для себя приятное открытие, даже два. Первое: прямо напротив фасада отеля высится пожарная каланча. Второе: пожарный на этой каланче вовсе не бдит на своём боевом посту, а ушёл пропалывать картошку, насчёт чего оставил в дверях каланчи записку. Она гласила: «Антонио, сегодня меня не будет, нужно прополоть картофель. А завтра я поеду к свояку на хутор. Так что играй без меня. И, я тебя умоляю, не бери в напарники Кармонью, он вечно дуплится раньше времени. Твой Брезетто».