Книга Чугунные крылья Икара, страница 105 – Борис Конофальский

И тут вдруг померк светлый образ кареглазки, поблек образок и отдалился. А на его место вышел совсем близкий, горячий и аппетитный, как рыночный пирожок, образ розовщёкой Луизки. И Буратино сделал первое своё движение. Его рука осторожно, крадучись, легла девушке на то самое место, которое мясники называют окороком. И девушка не отстранилась, не возмутилась, а подсела даже поближе.

— Надо выпить, — сказал Буратино, переводя дух и чувствуя волнение в членах. — Эй, официант, ещё шампанского.

Но Лука был начеку, он отловил пройдоху-официанта и прошептал:

— Ты давай, с шампанским завязывай, водки давай и лимонада. А шампанское, скажешь, кончилось. Понял?

— Не извольте сомневаться, — понял понятливый официант.

Вскоре он принёс водку, и пир продолжился. Элизка, повеселевшая сверх меры, спросила у Джанфранко:

— А почему это вы, синьор Джанфранко, без барышни?

— Ещё не обзавёлся, — отвечал Гопак. — Я-то в городе недавно, год всего, и дел много было.

— А присмотрели кого уже?

— Я бы тебя… то есть вас, синьорина Элизка, с удовольствием присмотрел бы…

— Ты на чужой каравай пасть не развевай, — посоветовал ему Лука, но беззлобно, даже дружески.

— Да я так, просто, — отвечал Гопак. — Кстати, синьорина Элиза, может, у вас есть какая подружка незанятая? Я бы с радостью.

— Ой, есть, — оживилась девушка. — Правда, Луизка? У нас есть одна ну очень красивая девушка, ну очень серьёзная, книжки читает.

— Книжки читает? — засомневался Джанфранко.

— Да, книжки читает и очень строгая насчёт амурных дел, — сказала Луиза. — Настолько строгая, что Элизку шалавой обзывает за игривость нрава. А то ещё и как покрепче.

— И то верно, — согласилась Элиза, — наша подружка чрезвычайно строга. К ласкам и любви имеет полное отчуждение. И хранит себя до свадьбы.

— Ну, нет, — почесав затылок, произнёс Гопак, — такой мне не нать. Что де мне с ней, читать книжки, что ли? Мне бы девку какую попроще, чтобы без книжек и женитьбы. С женитьбой оно мне надо повременить.

— Есть у нас такая подруга, — обрадовалась Элизка, — только вот в талии она нетощая.

— Ага, — согласилась Луизка, — пудов пять в ней будет, а то и шесть. И зовут её, как лошадь цирковую.

— А как? — спросил Гопак.

— Кассандрой.

— Во имечко, — засмеялся Лука, — прямо змеями отдаёт.

— А мне один чёрт, — произнёс Джанфранко, — Кассандра она там или ещё кто там. Лишь бы исправная была и не шибко корячилась.

— Джанфранко у нас непривередливый, — сказал Лука. — Ему хоть волка мороженого, лишь бы у волка зад талый был.

Все засмеялись, а Гопак, даже не улыбнувшись, произнёс:

— Да не гыгыкайте вы. Скажите лучше, когда познакомите с ней?

— Да хоть сейчас, — сказала Луизка, — она с нами набивалась, так мы её с собой не взяли. С нею на танцах никогда хорошего кавалера не подцепишь, одни забулдыги на неё клюют. А она со всеми согласная, весь имидж нам портит.

— Ну так что, идём, что ли? — спросил Гопак.

— Пошли сходим, — согласились девушки и начали собирать со стола то, что не выпито и не съедено.

А захмелевший Буратино, продолжавший мануальное изучение анатомии молодого женского тела, вставил:

— Зачем же идти, в нашем городе извозчиков ещё не отменили.

Джанфранко, лови лошадь, сейчас покатим.

— Ой! — взвизгнули девицы. — На извозчике поедем!