Книга Кровь и Плен, страница 197 – Алекс Анжело

Я расценила его молчание как ответ.

— Он не был монстром, чтобы забирать подвеску к своим трофеям.

— Это как посмотреть, – невозмутимо отозвался Фредерик. – В моих глазах он был таковым… Помнишь, как Долорес учила нас играть в шахматы?

— Мы несколько лет этим занимались. Я не могла забыть.

— Она учила делать ходы наперед. Если бы я его тогда не убил, кто знает, какие проблемы бы он принес. И он напал на одного из рода Сорель, за это следует своя плата.

— Брат, в одном ты точно прав, – спустя несколько секунд сказала я. – Если бы ты его не убил, а расспросил, то оба сердца наверняка попали бы в руки твоего отца. Оглядываясь назад, я понимаю, что так было бы гораздо хуже.

Мои слова еще больше его оскорбили. Думаю, он не ожидал, что я не стану сохранять вечное спокойствие, а скажу все прямо, больше не сковывая чувств.

— Мое неравнодушие к тебе и гнев… Из-за них я поступил недальновидно. Ведь Лоуз умолял дать ему шанс. – Фредерик приблизился, встал надо мной, глядя сверху вниз. Тень его легла на мое лицо, золотые волосы озарил ореол света, который он загородил. – Но тебя, как и раньше, совсем не волнует моя верность, Сара.

— Фредерик, я верила в нее гораздо больше, чем в саму себя, – произнесла я в ответ. – И поэтому я здесь. Я допустила ошибку из-за нашего прошлого и своей привязанности. – Отвела взгляд, втягивая воздух, наконец-то решаясь произнести то, что приходило в голову уже не единожды. Будто, лишь когда я скажу это, мои догадки станут реальностью. – Но ты ждал от меня совершенно иной верности и любви.

Мои слова породили недолгое молчание, которое прервалось наполненным ностальгией по былым временам голосом Фредерика:

— «Брат»… Ты даже не представляешь, как я был рад, когда ты впервые меня так назвала. Ты сказала лишь слово, так естественно, невозмутимо, будто всегда называла меня так. А я радовался, как дурак. Даже не представляя, что вскоре возненавижу это обращение. – Он сжал пораненную руку в кулак, морщась от боли.

— Чего ты ждал, Фредерик? Чего желал от меня?

— Мне бы хватило, если бы ты просто была рядом со мной. Всегда на моей стороне.

— Я и была рядом…

— Нет! Не говори того, чего не знаешь! – Он склонился, его рука сдавила мое плечо. – Ты предала меня! Предала орден! Пошла против обители!

— И, несмотря на это, ты назвал меня спасительницей? – чувствуя боль от его пальцев, спросила я, напряженно глядя в его глаза. – В чем все же правда? И не окажется ли так, что все окончательно поменяются ролями в рассказанной тобою истории?

— Люций Моран… – отодвигаясь, прошептал брат. – Он – наше проклятие, Сара. И проклятие этого мира. Змей портил все, к чему прикасался. И даже тебя, Самоотверженная Сара.

— Твои речи совершенно неразумны.

— Ты так считаешь? Но ведь он правда тебя испортил. Никто не смел подойти к тебе, восхищаясь со стороны. Самоотверженная, недоступная, сильная и… одинокая, готовая доверять лишь мне, своему брату. Мы были вдвоем. Тебе никто не нужен был, кроме меня. Но потом появился Моран, и все изменилось. Он вклинился между нами. Я был первым, но ты все равно оказалась верна ему, а не мне.

У меня сжалось сердце. Я словно разговаривала со стеной. Впервые меня посетила мысль, что брат никогда не думал о моем благополучии, его всегда волновал лишь он сам.