Книга Кровь и Плен, страница 199 – Алекс Анжело

— Вот и все, Сара. Больше не будет никаких сомнений, поверь. Вскоре ты станешь верна мне, как раньше. Наконец-то мы вновь будем вместе.

А в этот миг я больше всего на свете жалела, что не могу двигаться, ударить его, привести в чувство. Пусть это было бесполезно, но я хотя бы могла попытаться.

Фредерик отпустил меня и отошел, а дверь вскоре открылась, впуская Флёр.

Я видела не все, с каждой секундой реальность затуманивалась. Брат что-то снял с шеи и передал советнице.

«Ограничитель… Чтобы она могла ко мне прикоснуться», – догадалась я.

— Сделай то, о чем я говорил, – услышала я голос Фредерика и почувствовала, как прохладные ладони Флёр убрали волосы с моего лица.

— Ты заменишь мне воспоминания? – спросила я, едва различая собственные слова.

— Нет. Этого я не умею. Изабель была гением своего времени. Вряд ли кто-нибудь сможет повторить ее успехи… Разве что дочь.

— Флёр! – окликнул Фредерик, торопя. А советница раздраженно поджала губы, зная, что глава этого не видел.

Комната после его слов наполнилась искрящимся фиолетовым туманом, будто спальня Долорес обратилась сплошным ночным небом. Но самыми яркими звездами в этой новой маленькой вселенной оказались пять инкрустированных драгоценными камнями перстней на руках Флёр. Они сверкали, магия лилась из них. Они были наполнены ею до краев, чем-то напоминая ограничители, которые сотворила я. Только эти артефакты создавались для сомниумов и были универсальными.

Я почувствовала, как пальцы Флёр коснулись моих висков. Ощущение чужой силы заставило сомкнуть глаза. Но это длилось всего мгновение.

Сила потухла, вытесненная холодом – моей собственной темной магией и колдовством теневого кольца. Они словно избавились от незваной гостьи.

— Что с тобой?.. Что-то не так? – раздался требовательный вопрос Фредерика.

— Я не могу, – растерянно отозвалась Флёр. Я все еще чувствовала ее руки на своем лице, когда она неуверенно произнесла: – Меня что-то не впускает.

— Разберись с этим.

— Я пытаюсь.

Пока они говорили, время то ускорялось, то замирало, а перед глазами кружил туман – он складывался в фигуры, которые тянули ко мне руки, они танцевали, а одна из них, будто сама бездна, сжала меня в объятьях, стала шептать ласковые слова, тихо смеясь и призывая довериться. И среди этих тихих обрывочных фраз я отчетливо различила тяжелые слова брата:

— Хорошо. Тогда мы пойдем другим путем.

Город тонул в суматохе и гуле голосов. Люди высыпали на улицы, охваченные волнением и возбуждением, которые висели в воздухе. Из-за влаги красная глиняная черепица на крышах домов потемнела, приобретя глубокий бордовый оттенок, и теперь ползущий по ним вьюнок яркими зелеными островками бросался в глаза. В Исонии близился сезон дождей. Небо заволокло тучами, и вот-вот должен был разразиться ливень.

— А что, если это правда? – донесся до Люция обрывок разговора, едва различимого за криками ребенка, что терзали уши. Мужчина, стоя на краю дороги, склонился к жене и громко переговаривался с ней. Его дородная супруга держала в руках дитя, которому не было и полугода. От волнения ее попытки усыпить младенца все больше напоминали пытку, заставляющую ребенка рыдать все громче.