Книга Соль и Грезы, страница 157 – Алекс Анжело

Моран едва заметно изогнул бровь, и в уголке его рта дрогнула тень улыбки.

— Ты?

— Вероятно, – отозвалась я, хмурясь и недовольная тем, что снова всё свелось ко мне. Но отчасти так оно и было. Моё возвращение в мир будто ускорило давно назревавшие события. – Отчасти.

— К тому же Норкросс сопроводит груз с доспехами из светлого металла, прибывший из Сент-Морьена. Полагаю, он уже на пути обратно, – как бы между прочим добавил Моран.

Наш поход к закрытию портала становился ближе буквально с каждым часом.

— Как ты думаешь… если вы сойдётесь с Теневым Люцием в поединке, ты победишь?

— Сложно сказать. Я с ним не сталкивался лицом к лицу. Он точно умён, но самонадеян. На его стороне – тьма и твари, на моей, вероятно, – время, – задумчиво произнёс Люций.

— Я и остальные… Мы тоже на твоей стороне.

В глазах Люция будто заплясали озорные искорки, и он ответил:

— Да. И это тоже.

Мы спустились на первый этаж, в место, где обитель Северного ордена до такой степени срослась с каменным телом горы, что скальная порода обратилась стеной одного из грандиозных залов. Архитектура здесь выглядела сурово, с острыми, но изящными деталями. Узкие, уходящие ввысь колонны подпирали сводчатый потолок, а от круглого витражного окна с алой на ультрамариновом фоне морозией в свете глимы по стенам играли разноцветные блики.

Люций, войдя последним, затворил массивную дверь и активировал вязь печатей, вырезанную в металлических пластинах, вмурованных в дерево. Знаки вспыхнули холодным свечением, в двери что-то гулко щёлкнуло, а по её поверхности пробежала лёгкая рябь. Вскоре та же рябь, словно живая, поползла по всем стенам зала, заключая пространство в плотный, невидимый охранительный кокон.

— Коэн не знал о месте, которое я хочу тебе показать, – тихо поведал Люций, направляясь в центр зала.

Там, посреди серой каменной плитки, чёрной глянцевой мозаикой с редкими вкраплениями синего был выложен огромный ворон с распахнутыми крыльями. В своём клюве он сжимал всё тот же цветок морозии. Композиция целиком достигала метров пяти в диаметре. Люций остановился у самого клюва птицы, там, где в сердцевине стилизованного цветка притягивал взгляд не простой камень, а красный, переливающийся гранями кристалл.

— Хотя, возможно, какие-то отголоски слухов о святилище до него всё же доходили, – пробормотал Моран.

В мгновение ока в его руке оказался короткий клинок. Див быстрым движением провёл им по и без того расцарапанной ладони, и тёмная струйка крови пролилась на кристалл. Едва алая влага коснулась пола, как мозаика под ногами дрогнула, словно отозвавшись на жертву, слегка задрожала и внезапно… исчезла, обнажив уходящий вниз провал тёмной лестницы.

Люций поднял на меня взгляд и криво усмехнулся одним уголком губ:

— Похоже, обычай прятать самое важное под землёй крайне процветал у наших предков.

— Ты уверен, что мне стоит туда спускаться? – Он собирался меня посвятить в сакральную тайну их рода, и я вовсе не была уверена, что достойна этого знания.

— Конечно стоит, – его ответ прозвучал с лёгкой насмешкой, будто вопрос изначально был глупым.

Моран приглашающим жестом призвал войти, и только после того, как я оказалась внутри, шагнул следом. Когда мы спустились на глубину нескольких метров, позади раздался негромкий гулкий стук – мозаичный пол вернулся на место. Я сглотнула, неосознанно вцепившись в руку Люция. Не хотелось признавать эту слабость, но недавно вернувшиеся воспоминания были ещё слишком свежи. В голове пульсировала навязчивая идея, что я вновь нахожусь в тоннелях под особняком Бенисио. Эмоции пустились вскачь: тело бросило в пот, в висках застучало, голова слегка закружилась. Разумом я всё понимала, но вопреки ему реагировала иррационально. Я полагала, что в порядке, а моё нутро будто сигнализировало об обратном.