Книга Вечные Пески. Том 6, страница 59 – Лео Сухов

В моей прошлой жизни некоторые художники обожали таких вот уродцев рисовать. То ли рыба, то ли человек — и не поймёшь, но выглядело обычно жутковато. Даже если картинку хотели сделать милой. А в этой жизни я имел несчастье узреть подобное в реальности.

За головой из воды вышли плечи. Невероятно широкие, покрытые плотной серой кожей, бугрившейся складками, как у глубоководной рыбы. Ниже шли четыре руки. Две передние, толстые, как брёвна, заканчивались кистями с перепончатыми пальцами и длинными костяными когтями. Ещё две, потоньше, росли из нижней части груди и двигались иначе: более плавно, почти по-змеиному.

Существо сделало шаг к берегу, и из воды показались его ноги — мощные, столбообразные, с широкими ступнями, оставлявшими глубокие вмятины в прибрежном иле.

А следом, из-за спины, веером развернулись ещё и шесть длинных щупалец. Они извивались в воздухе, словно ища что-то, и каждое было усеяно мелкими присосками, поблёскивавшими в закатном свете.

Вдоль хребта твари, от основания черепа до пояса, тянулся гребень из коротких костяных шипов. И всё же страшным было не то, как выглядело это существо. Страшным было то, что оно прямо на ходу шептало. Да так громко, что шёпот было слышно даже на скале. И я без колебаний понял, кто это пожаловал…

— Арахамана, обереги!.. — выдохнул кто-то из бойцов поблизости.

— Сохрани нас Отец Песков! — присоединился второй голос.

О богах люди обычно вспоминают, когда сталкиваются с чем-то по-настоящему страшным. Вот как это чудовище. Точнее, как Дег… Потому что его слуги шептать обычно не умели. Да и вообще, судя по сказаниям, не обладали свободой воли.

Я смотрел, как чудовище медленно и тяжело выходит на берег гавани. И чувствовал холод, не имевший отношения к вечерней прохладе. Это определённо был страх. Самый главный его источник — смерть. Её мы боимся больше всего. И всего, что ведёт к ней, по нашему мнению. Но я-то уже не первую жизнь живу. Вроде бы знаю, что бояться там нечего.

Однако в случае с Дегом были возможны варианты. Как, например, вечное рабство. Ещё и такое, из которого не сбежать и в котором по своей воле не умрёшь. Достойная причина обосраться, как мне кажется.

Ростом Дег был скачка три, если не выше. Зачем ему такие размеры, я не очень понимал. Возможно, какие-то тревоги или обиды с тех времён, когда он был человеком? В любом случае, сейчас от этой твари веяло силой: древней, всесокрушающей, парализующей волю и желание сражаться. Проще говоря, от Дега несло властью и какой-то жутью, которую даже определить не получалось.

Из воды, следом за своим хозяином, начал валить туман. Он не поднимался отдельными языками, как раньше, а шёл сплошной стеной. Плотной, белой, как молоко, закручиваясь вихрями вокруг любых препятствий.

— Так вот ты какой, древний шептун… — прошептал я.

И, сглотнув, заставил страх отступить.

Чтобы меня поработить, ему придётся ещё постараться. Так я решил. И как-то так будет. Древний шептун явно не собирался упускать добычу. А я собирался в крайнем случае устроить знатное побоище, в результате которого врагу придётся меня убить. И от этой мысли стало как-то спокойнее…

Вот кто бы мне в прошлой жизни сказал, что я буду успокаивать себя возможностью умереть — не поверил бы.

Существо, тем временем, запрокинуло голову и снова взревело. На этот раз громче, так, что эхо прокатилось над озером и ударилось в скалы. И в этом рёве слышалась незамутнённая ярость того, кто только что потерял часть своих владений и теперь намеревался вернуть их любой ценой.