Книга Вечные Пески. Том 6, страница 58 – Лео Сухов

Да и это была перестраховка. Уходить из Серебряного Ключа я всё равно планировал на север, а не на запад.

Мы потратили ещё пару чаш. Бойцы, один за другим уходя вперёд, возвращались с докладами. Мало-помалу картина прояснялась. Облако теперь поднималось дальше от города на добрых две с половиной сотни скачков.

В сплошной границе, окружавшей Серебряный Ключ, образовался коридор. Свободный проход где-то шагов двадцать шириной. Это уже выяснил Гвел и его люди, пока стаскивали трупы обратно. Каждый раз, когда в этом проходе шёл человек, соседние с ним облака пытались затянуть прореху. Они поднимали туман, тянулись, но не могли сомкнуть кольцо.

И сам проход в границе, и новое расположение туманного облака, были обложены камнями, вешками и надписями на досках. А куча трупов, переложенная деревяшками и посыпанная Порошком Солнца, горела почти без дыма.

Мне, конечно, остальные шептуны попеняют, что я бездымный порошок использовал… Но у меня другого с собой просто-напросто не было.

Вечерело. Солнце катилось к горизонту, окрашивая небо в густо-розовый цвет. Я в последний раз оглядел перекопанный участок, где ещё утром лежал туман. Завтра, если всё будет хорошо, моя армия наконец-то покинет Серебряный Ключ через эту прореху. А даже если слуги Дега сумеют её заткнуть новым жезлом… Я был уверен, что мы повторим свой успех довольно быстро.

Гораздо быстрее, чем сегодня. И тогда сможем удалиться от Серебряного Ключа хотя бы на полдня. В груди разливалось приятное тепло и гордость за проделанную работу. Которой я поделился, как нормальный командир, с бойцами:

— Вы все сегодня молодцы. Мы с вами сделали такое, что вправе гордиться. Однако не расслабляемся. Нужно пережить ночь и уйти подальше. А сейчас возвращаемся в город! Нужно успеть во дворец, пока не стемнело.

Обратно мы спешили в уже сгущающихся сумерках. Солнце почти село, небо на западе догорало последними багровыми полосами. Люди ехали молча: сказывалась усталость после целого дня раскопок, боя и беготни вдоль туманных границ. Мы поднимались по серпантину, стремясь во дворец до того, как туман вновь заполнит город. Дежурные на стене нас уже видели и подбадривали криками.

Я ехал во главе колонны, рядом с Гвелом. По пути мысленно прокручивал события дня. Мы нашли якорь. Мы прорвались наружу из города. И если понадобится, сделаем это снова. Нужно предупредить всех, что с утра уходим. И поговорить с Урунсихом в плане того, что он думает по поводу будущего, своего и своих людей. Однако все эти важные мысли вылетели из головы в тот миг, когда…

Сначала над озером раздался рёв. Он был низким, утробным, вибрирующим — проникающим, казалось, в самоё нутро. От него задрожали даже камни под копытами переханов. Мой скакун всхрапнул и попятился, мотая головой и пытаясь разглядеть, что там у озера происходит.

Рёв слышали все. Но только шептуны смогли ещё и ощутить, как дрогнул равномерный гул Дикого Шёпота, куда вплетались новые нотки. Громкие, злые и такие же всепроникающие, как рёв в настоящем мире.

Я с трудом удержал перехана, когда тот почти развернулся к озеру. А в следующий миг замер, глядя на то, что происходит на берегу.

Из воды, на мелководье у самого берега гавани, поднималось существо.

Сперва показалась голова. Огромная, вытянутая, с тупым рылом и широко расставленными глазами, в которых отражался закатный свет. Голова была, скорее, рыбьей, чем человеческой: челюсти выдвинуты вперёд, по бокам — частокол жаберных щелей, влажно блестевших в сумерках. И всё же в её очертаниях угадывались человеческие черты.