Книга Легенда о конокраде, страница 56 – Анна Черкасова, Мария Крехова

«Ну, не совсем, – одернула себя Сауле. – Варма, стражники – это, так сказать, рядовые маляры, а вот Анар – другое дело… Анар была настоящей художницей в вопросе слога».

Так считала не одна Сауле. Даня вот тоже только успевал крутить головой. Остальные же к чудесам привыкли. Команда уже сгрудилась у правого борта и взволнованно смотрела на приближающийся остров. Все соскучились по земле.

Сауле задрала голову на Анар, когда та в последний раз заколдовала ветер. Раз – и парус дернулся, потянув за собой и корабль. Стоило Сауле снова повернуться к морю, их с Даней взгляды встретились. Сауле состроила ехидную лыбу, и тогда ее друг немедленно покраснел. Господи! В такие моменты она начинала сомневаться в том, что Даня не соврал о своем возрасте, потому что в девятнадцать лет немного стыдно трепетать перед зазнобой, как осинка на ветру. Словесные подколы Сауле решила оставить на потом. Корабль приближался к берегу. Матросы заволновались, засуетились.

«Лагат» правым бортом подошел к пристани, Даня побежал помогать команде привязывать дряхлые мешки с песком, а Сауле с Ромчиком завороженно смотрели вниз, на мармеладно-зеленую воду, на то, как та вскипает под напором обшивки. Бу-бух! Борт встретился с причалом, и их всех с силой дернуло. Сауле с Ромчиком звонко засмеялись. Не успели они даже обменяться парой слов, как матросы вынесли трап – криво сбитые потемневшие доски, – и все тут же смешались, выстроившись в очередь на выход. Первыми пошли сами моряки, за ними – Даня.

«Подлиза», – говорил надменный взгляд Ромчика.

«Да перестань. Он просто хочет дружить», – ответила Сауле. Ромчик только закатил глаза. Ревнует? Бесится? Еще не хватало подраться с моряками за друга.

Из-за их спин Сауле с любопытством вглядывалась в лица собравшихся на причале. Мужчины, женщины и дети – все загорелые дочерна, еще больше, чем Даня. Их бело-голубые одежды не слишком отличались от тех, что носили жители Ратты, а светлые волосы были сплетены в такие же сложные прически.

Моряки начали спускаться, каждый взял с собой по увесистому узлу со всякой всячиной. Островитяне радостно закричали, дети начали виться вокруг прибывших, тыча палками в мешки.

Затем вышел Капитан, встреченный возбужденными женскими вздохами (неужели завидный жених?), Марфа, Варма и Анар. Последняя подняла шаловливый поток ветра, который сбил прически островитянам, но те не обиделись, а ответили слагательнице взрывом восторженных возгласов. Они были рады заполучить ее себе в помощники, хотя пока Сауле не понимала, зачем им еще один слагатель. Такая буря явно не нуждалась в поддержке.

Последними вышли она с Ромчиком. Все произошло так быстро, что Сауле даже не успела обратить внимание на тревожные лица друзей, на пристальный взгляд Марфы. Миг назад добродушные островитяне поздравляли их, славили Анар, а теперь с два десятка глаз вцепились в Сауле, и чей-то злобный голос объявил:

— А конокрад нам на кой?

Несколько мгновений люди раздирали ее отвращением. Этого хватило, чтобы внутренности Сауле перемешало в смузи. Едва не блюя, она спустилась по трапу. Из-за пестрых одежд, звона, топота и смеха закружилась голова, и она почувствовала себя Цраном в объятиях бури. Вернее, неудачливой шлюпкой, вынесенной волнами в эпицентр стихии.