Книга Легенда о конокраде, страница 53 – Анна Черкасова, Мария Крехова

И Анар показала.

Один из ходов вел на каменный балкон. Он выступал над ревущей рекой. С такой высоты хотелось плюнуть, прыгнуть или что-нибудь бросить. Сауле покрепче схватилась за трость.

Анар же совсем не боялась. Она выбежала вперед и остановилась у самого края. Все это время в сложной белокурой прическе скрывалась острая спица. Ею Анар проколола кожу на всех десяти пальцах. Когда в ладонях набралось достаточно, она плеснула кровь в воздух.

— Смотри, – прошептал Ромчик.

Силуэт Анар дрожал, как мираж, как асфальт в жару. Слагательница обернулась, и до Сауле донеслись отголоски незнакомой молитвы. И тут поднялся ветер. Анар раскинула руки в стороны и рассмеялась. Все колокольчики Муравейника вторили ей.

Еще пас рукой – и вдалеке зашатался веревочный мост. Свист в ушах крал все звуки, оставляя лишь стук испуганного сердца. Стук восторженного сердца.

Сауле не могла отвести глаз от Анар. Ветер играл с ее волосами, и она, румяная от холода, танцевала с ним.

«Вот что значит „плести слог“, – пронеслось в голове. – Это как бег. Свобода. Кипящая кровь. Веселье».

Сама не заметив, Сауле рассмеялась и смогла услышать себя, лишь когда по щелчку Анар ветер стих. Оборвался, будто его и не было.

Ледяные пальцы коснулись ее плеча. Даня. Его взлохмаченный удивленный вид развеселил Сауле еще сильнее.

— Ты видел?! – Эхо подхватило ее слова. Хотелось петь, танцевать, бегать, в конце концов. Даня кивнул. Он выглядел таким же впечатленным.

— Анар! – На зов она подбежала к нему. – Как красиво, Анар. Как красиво!

Она светилась энергией и загорелась ярче, когда Даня наклонился и поцеловал ее в щеку. Анар взвизгнула от восторга.

Оставив их, Сауле повернулась к Ромчику, который стоял без движения. Даже не поправил волосы, взъерошенные ветром.

— Ром, – позвала она. На воздухе было зябко, но, кажется, ее толстовка перекочевала к Роме с концами. Тот моргнул.

— Значит, мы и правда не умерли.

Сауле хмыкнула и натянула ему капюшон по самые брови.

— Живее всех живых!

Когда они вернулись, костер почти погас. Варма недовольно раздувала его. Уже стемнело, и карты решили отложить до лучших времен. Они не вспоминали разговор в коридоре, но Даня, похоже, решил ехать. В животе Сауле распутался узел, который она не замечала, пока тот не исчез.

Мальчишки все еще друг друга сторонились, и Сауле пришлось лечь между ними. Марфа выдала каждому по колючему одеялу, служившему одновременно и лежанкой. Подложив под голову руку, Сауле думала о том, как несправедливо, что в Шири есть слог, а подушек нет.

Ромчик лежал в позе эмбриона, повернувшись к Сауле спиной. Из его проводных наушников доносилась тихая музыка.

«Послушаю и я перед сном», – решила Сауле.

Наушников не было, но, если поднести динамик поближе, никто не услышит. Даня и Варма храпели так, что трясся весь Муравейник.

Сауле полезла в карман и, нащупав пустоту, тут же проверила другой. Чертыхнулась. Телефона не было.

Память услужливо подкинула воспоминание: Яр сталкивается с Сауле, перед тем как сбежать от стражи.

Блеск! Значит, тогда он его и стащил. Последнюю ниточку, которая связывала Сауле с домом.

Этой ночью она не сомкнула глаз.

Из дневника Самозванца

Все наконец улеглись спать. Я и сам бы рад заснуть, но боюсь упустить все то, что узнал от Марфы. Самое важное – история Сеятеля. Все рассказы о нем противоречат друг другу, значит, придется провести расследование. Независимое. Этот Коппель был так занят рожающими наложницами, что не сделал главного – вывода из всего того, что узнал. В подходе метода поиск вывода – это важнейшая часть работы. Конечно, надо бы изучить «Гроссбух» лично, вдруг Марфа что-то скрывает. Хотя зачем ей?

Если застрянем здесь надолго, непременно постараюсь узнать подлинную историю Сеятеля. Как вышло, что он был великим слагателем, хотя на иномирцев слог не действует? Найду ответ на этот вопрос – значит, смогу научиться.

Завтра на корабле хочу расспросить обо всем Марфу. И надо не забывать, что на Цран мы плывем ради дневника. Приятно, что хотя бы Сауле об этом не забывает. Данил же, кажется, согласился из-за первой встречной юбки. Не в обиду Анар, разумеется. Никогда еще не видел чего-то такого же красивого, как ее магия. Анар не знает, что такое электричество, но именно так, по ее словам, ощущается слог. Как это пригодится – пока не знаю, но запишу. Мало ли.

* * *

Подходит к концу мой второй день пребывания в Шири. На корабле при постоянной качке писать жутко неудобно, к тому же сейчас практически стемнело. Никогда не понимал, как можно любить морские прогулки. Это просто издевательство над вестибулярным аппаратом. Состояние Марфы только подтверждает мои слова.

Что случилось за это время.

Ночью не мог уснуть. Данил и Варма храпели как оркестр. Спать на земле неудобно, потом болит голова. Если хочу добраться до дневника как можно скорее, нужно учиться терпеть трудности. Это же я утром и сказал Сауле, которая в ответ показала неприличный жест. Ну и пожалуйста, больше никаких советов от меня не дождется. Данил попросил ее так больше не делать, хотя никакой защиты я не просил. Вот кто хорошо выспался, так это он. Даже хватило сил на зарядку с отжиманиями. На радость Анар, без майки. Там, придется признать, есть на что посмотреть.

Подумать: утренняя пробежка?

Вещи собирала Варма, тогда как Марфа сложила пару тряпок, а остальное время с важностью лыбилась и отпускала кучу неуместных шуток. Сауле они пришлись по душе (неужели), а мне было просто стыдно. Она чуть в рот Марфе не заглядывает! А Данил щебетал с Анар, которая тоже не помогала со сборами. Я сам присыпал наш костер землей, но Варма даже не поблагодарила меня. Она и внимания не обратила! Так что больше помогать я не стал.

Данил потом попытался отнять у Вармы сумки. Она не дала, поэтому Данил ворчал всю дорогу до пристани и еще несколько раз порывался помочь. Смотреть на это было просто невозможно. Я понимаю желание моих знакомых понравиться Марфе и Варме: в конце концов, они наш ключ к дневникам, – но, мне кажется, следует держать себя в руках. Особенно Сауле. Она своего восхищения даже не скрывает.