Книга Легенда о конокраде, страница 54 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Рассветы и закаты в Шири сине-зеленые, да и у самого солнца (Ша – так его называют, причем в женском роде) оттенок своеобразный: светло-лимонный, больше с прозеленью. Наверное, это как-то связано с составом атмосферы. Интересно, проводили ли какие-то исследования люди науки? Они тут вообще есть? Как глубоки их знания о собственном мире? Надо будет спросить у Марфы, как считается: вращается планета вокруг Ша или наоборот.

По дороге к судну Марфа предложила нам троим легенду, которой мы будем придерживаться на острове, чтобы ни у кого не было вопросов. На Цране в почете только беглые рабы и слагатели. У нас, как назло, нет слога и к тому же полный набор мизинцев. Поэтому мы паломники, путешествующие по следам Сеятеля.

Мы вышли рано утром и плыли весь день. Сауле была какой-то разбитой, а Даня половину времени увивался за Анар, а другую – подлизывался к команде Керима. Он так рвется работать и всем помогать, что смотреть тошно. Особенно учитывая жару (кстати, какое сейчас время года?). Пришлось стратегически укрыться в трюме. Вида на море там не было, зато прохладно и я не обгорел.

Мне кажется, судьба дает мне второй шанс. Моментами я отвлекаюсь от письма и вспоминаю, как впервые увидел Цран. Корабль преодолел бурю, и перед нами предстали его скалистые вершины. И на одной из них огромная каменная голова – это Сеятель. Тогда я почувствовал… Честно сказать, когда я жил в Москве, у меня никогда не возникало подобного чувства. Чувства величия, которое наполняет меня, когда я воскрешаю в мыслях образ Сеятеля. Есть что-то магическое в том, что жизнь дала мне еще одну попытку, и в том, что я так скоро встретился с Ним. Никогда не верил в знаки. Но один раз можно. Еще неделю назад я бы всего лишь восхитился его монументальностью, задался бы вопросом зодчества в Шири. Но не теперь. Теперь это все неважно.

Сеятель… вдохновляет меня?

Вчера и сегодня я спрашивал себя: не слишком ли малодушно я поступил тогда, на крыше? И раньше я отвечал, что это был единственный выход. Что вынести того, что вынес я, невозможно. Когда тебя побеждает тот, кого в душе ты презирал, это хуже любой пытки. Теперь я понимаю, что моя смерть, мое падение и мой позор были лишь маленькой уступкой. Вряд ли феникс горюет о пепле предыдущей жизни. Он наслаждается полетом. Мне нужно постоянно держать эту мысль в голове. Тогда все получится.

Тогда и я возрожусь!

Р.

На корабле заправлял това Керим, которого все звали попросту Капитаном. Из-под приподнятой брови он осмотрел Сауле, протез и вынес вердикт: если придется выкидывать за борт, груз не понадобится. И после тяжелой паузы беззлобно хохотнул, звеня украшениями в бороде. В общем, дядя нормальный.

Кроме их группы, желающих взойти на борт «Лагата» не нашлось.

— С недавних пор за выдачу беглых стали давать награду, – пояснил Капитан. – Какой-то раб украл у одного из советников, и сам кирье Арвет принял это за личное оскорбление.

Сауле подумала, что Яр теперь будет икать до смерти.

Между палубой и комфортабельными апартаментами, которые пришлось бы делить с живой лошадью, все выбрали первое. Оказалось, что, пока корабль плывет, перемещаться по нему с протезом невозможно. И Сауле осталась сидеть с Марфой и Вармой, пока Анар раздувала паруса. Даня помог погрузить провизию в трюм, чем завоевал уважение половины команды, а потом помыл палубу, чем покорил оставшуюся.