Книга Легенда о конокраде, страница 144 – Анна Черкасова, Мария Крехова

«Я только надеялся всех отвлечь».

Сауле не нашла в себе сил его утешить.

Первые женские охи и возмущения рыбаков, точно очаги возгорания, потихоньку стали заполнять «Лимонную хату». Луан оглянулся на публику.

— Ты забываешься, сынок. Эти самые, как ты выразился,песчаные гады, – он сделал акцент на «гадах» и обернулся за поддержкой к публике; та встретила его согласным шумом, – приняли тебя как родного. Эти самые трусы кормят весь остров.

— Кормят на убой?

Луан хохотнул. И тут он совершил вторую ошибку. Последнюю за этот вечер.

Было тому виной воспитание или, наоборот, негативный пример отца, но Даня никогда не срывался на людей, если обидчик задевал только его. Рыбаки с их мужицким юмором часто подтрунивали и задевали новичка, но Даня всегда отвечал на самые жестокие подколы лишь улыбкой.

Зато на памяти Сауле он однажды чуть не забил до смерти вооруженного стражника, после того как тот дал ей пощечину.

Короче, Даня очень не любил, когда трогали его друзей.

— Ах, все дело в той маленькой рабыне. Сынок, мы же просили тебя забыть про нее, – сказал Луан, картинно приложив руку к груди, напоминая в эту секунду Ивора.

Сауле, следящая за Нией, заметила, как та напряглась. Луан же перевел взгляд на Сауле и, прежде чем та успела отпрянуть, потрепал ее по волосам.

— Тем более что рядом всегда есть та, что может согреть постель.

Рыбаки согласно загудели. Кто-то из толпы крикнул:

— Выпьем!

— Выпьем, чтоб постель всегда была тепла!

— Да что тепла – горяча!

Луан подмигнул Сауле и пригубил сидр.

— Выпьем, – мертвым голосом сказал Даня. Он осушил кружку до дна.

И впечатал прямо в лицо наглого рыбака.

Раздался оглушительный хруст. Луан завизжал, хватаясь за нос. Сквозь хлещущую кровь Сауле заметила пару толстых щепок, вошедших в плоть до основания.

«Лимонная хата» пришла в движение. С дюжину рыбаков кинулись на Даню, но на пути у них встала Варма. Кто-то кричал про неуважение к рабам, кто-то – про ублюдков с большой земли. Стол перевернули, и Сауле оттеснили к стене. В толчее она потеряла и Ромчика, и Даню.

Ния.

Девочка все так же сидела на стуле, замерев, как олененок в свете фар. Сауле рванула к ней, уворачиваясь от летящих кулаков и стульев, схватила за руку, шепнула:

— Бежим.

И потащила прочь.

Почти до самого дома они шли молча, но рядом, почти касаясь друг друга. Синяя кирпичная крыша в свете Туна, который почти растаял на темном небе, казалась серой. В окнах была одна темнота.

— Я иду спать! – Ния обернулась, готовая к бою. В ее глазах, темных и блестящих, плескалась тоска.

— Хорошо, – кивнула Сауле и пошла к сараю, под которым был устроен маленький погреб. Мысленно она не успела досчитать и до трех, когда голос Нии снова нарушил тишину ночи:

— А ты куда?

Сауле пожала плечами.

— Подумала, не одолжить ли мне немного повидла.

Ния нахмурилась.

— Это еще зачем?

— Что-то кцапы мне сегодня встали поперек горла. Еще и драка эта не дала поужинать нормально. В общем, есть хочется, – ответила Сауле, хотя на самом деле живот крутило так, что казалось, будто ее вот-вот стошнит.

Ния переступила с ноги на ногу, колеблясь.

— Думаю, повидло с сухарями будет вкуснее.

— Конечно вкуснее, – согласилась Сауле. – Только я его тихо не достану никак со своей ногой. Оно ж на высокой полке, на стул придется вставать. Только если ты поможешь?