Онлайн книга «Криндж и имплант пророка»
|
Здесь уже жила элита свободного мира. Люди, обреченные на успех, но пока не получившие выгодного предложения. Лучшие из лучших, кто есть в свободном доступе. Самые умелые, самые злобные и жестокие, самые умные и коварные. И тут я, такой пусечка. — Офи-ги-тель-ны-й Му-жик! Офи-ги-тель-ный Му-жик! — скандировали мне в продырявленную спину, делая бесплатную рекламу и прочую дрянь, пока я гордо удалялся в дебри нового района. На меня пялились, перешептывались, узнавали новости и шлем лупоглаза, из которого еще немного кровило, но Криндж шёл вперед с видом гордым и неприступным! Иначе было нельзя, больно было до усрачки! Постоялых дворов в Дворец Свободы не завезли, тут сдавали хижины, где арендатор, обычно отиравшийся у входа до того, как ему заплатят, запросто мог подработать слугой, курьером, любовником, сторожем и даже представительским агентом. После того, как я выбрал себе нору, заплатив почти черному типу с остро заточенными зубами, тот, казалось, был готов работать вообще кем угодно за комиссионные. Сделав ему заказ пищи и воды, я отправил риэлтора добывать нужное, а сам упал на лежанку, прикрыв глаза и сжимая ладонь на своем боевом кирпиче, то есть пистолете-кувалде. Последнее было отнюдь не лишним, потому что дырки в пузе — вот они, а когда они есть у нормального существа, его начинают оценивать как умирающее. А такого надо грабить, пока кто-то другой не обидел. Зубастый риэлтор, притащив мной затребованное, оценил два дула на пистолете, чуть ли не обнюхав их в процессе, понял, что я живее всех живых, а затем, слегка приуныв, испарился, сообщив, что мне стоит только свистнуть, как он появится. Тоже мне, Черный Плащ нашелся… Через час этот субъект снова нарисовался, доложив, что пришёл весь гарем усопшего лупоглаза. Нижайше умоляют принять над ними покровительство, обещают верность, любовь, заботу… — Ага, щас! — фыркнул я, выглядя уже куда лучше, чем пару часов назад, — Скажи им, что свободны! Можешь себе кого взять, вообще пофиг… Горестный вой, раздавшийся снаружи через пару минут, был многоголос и жалок. Создавалось впечатление, что жестокий и неумолимый я только что разрушил невинные жизни, потоптал судьбы, насрал в душу и обездолил целую стаю осиротевших людей. Ага, как же. Гарем тут — чистой воды понты. Целая куча бездельниц, которые совершенно ничего не делают, зато служат доказательством крутизны владельца. Если такой распустить, то никто не пойдет ловить этих баб и запирать в клетки, просто им придётся совершенно свободно работать, чтобы себя прокормить. А работая они, соответственно, утрачивают товарный вид и лишаются возможности снова попасть к кому-нибудь в гарем. Вот и орут с горя, кто их с улицы на сытные хлеба возьмет? — Кто не работает — тот не ест! — глубокомысленно промычал я, хватая первую подвернувшуюся жареную птичью ногу и начиная её потреблять. Отравлено, конечно, тем же зубастым риэлтором, но мы ему это простим. Главное, что свежее и вкусное, а еще этот вой… гм, вроде как музыки. Аж аппетит появляется. Отпивался и отъедался я почти сутки, даже вздремнуть немного получилось. За это время возле хижины появлялись разные невнятные личности, чего-то хотели, но тут считалось моветоном беспокоить отдыхающего воина, можно и пулю ведь получить. Поэтому меня беспокоил лишь хозяин халабуды, становящийся все печальнее и печальнее при виде выздоравливающего меня. Почерневшие дырки на животе почти затянулись, жопа уже робко поигрывала, толкая на приключения дальше, Вириенна в ухе продолжала отговаривать от баттла с ашуром в силовой броне, а я, между делом, то есть едой, сном и питьем, починял примус, то есть канделябр. Бедолаге многое пришлось пережить, он слегка погнулся об лупоглаза, но мои доброта, внимание и сила вновь разогнули верного друга в прямой вид! |