Книга Белый конь, страница 70 – Елена Крыжановская

— Совершенно верно.

— А потом — «больше, чем человек», да?

— У вас прекрасная память, юная госпожа.

— Спасибо за помощь. Я волновалась, что леди рассердится на меня, — Надинн очень правдоподобно изобразила ужас перед своей хозяйкой, и вздохнула с настоящим облегчением.

Две последних заставы они проехали без задержки. Услышав, что «Дракон больше, чем человек», стража гостеприимно распахнула перед ними ворота города. Они въехали в Солбор открыто, с почетом. Беженцы, что совсем недавно покинули эти стены, выглядели совершенно подавленными, как и до́лжно выглядеть людям, которых ведут в подарок дракону.

— Куда теперь, Дик? — в городе Надинн чувствовала себя в сто раз менее уверенно, чем в лесу. — Надо спрятаться, но трактиры закрыты, наших там нет. Куда едем?

— В театр. Скажи, чтобы кто-то из горожан показал дорогу.

Молодой ученик ткацкого ремесла повел за собой всю процессию. Сразу от ворот он свернул налево и коротким путем, через переулки, вывел их к черному ходу театра.

* * *

Круглое здание с белыми колоннами и мраморной лестницей, с парадного входа выглядело дворцом, а с черного хода к нему примыкала конюшня. Лошадей, стражу и «пленных» оставили там. Внутрь театра пошли только трое: Дик, в своем обычном виде, Надинн и молодой ткач, который прежде бывал за кулисами, добиваясь расположения одной юной артистки. Увы, она отвергла его ухаживания, но дорогу по темным запутанным коридорам подмастерье запомнил.

На сцене, над пустым темным залом стоял золотистый клавикорд, украшенный росписью, с тремя ярусами клавиш. Сухонький седой маэстро почти не виден за инструментом. Пышная румяная певица ещё больше скрывала музыканта от глаз зрителей. Она негромко разучивала какую-то песню.

— Та самая, главная артистка, из-за которой дракон закрыл театр, — шепотом сообщил подмастерье, указав глазами на певицу. Та, явно не в настроении, возмущалась гораздо громче, чем пела. Узнав, что красотку зовут Яни́ма Арбенина, Дик вышел на сцену. Парень, который безуспешно пытался прогнать их, уверяя, что нельзя мешать репетиции, сперва хотел выскочить следом, но, очевидно, сдался и куда-то пропал.

— Прошу прощения, госпожа Янима, что помешал вам, — поклонился Дик, как только певица его заметила. — Нам нужна ваша помощь.

— Рыцарь? — удивленно смерила его взглядом артистка. — Откуда в нашем театре такой костюм? Охота посмотреть на избранницу дракона? — она расхохоталась, уперев руки в крутые бока.

Главная артистка сияла зрелой красотой, насмешливо играла пышными формами, подчеркнутыми ярким платьем с оборками. Прическа у нее роскошная, воздушная и золотистая, как пена на гребне морской волны на закате. Глаза и зубы Янимы блестели вызывающе, но не весело.

— Это вы?

— Раз не знаешь, значит, недавно в городе. Этой серой ящерице приглянулась моя дочь! — актриса и не подумала понизить голос, говоря о драконе. — Но ему тут же лихо дали по морде! Он грозил похищением, так я ему душевно ответила, чтобы даже тень его поганого хвоста моей девочки не касалась, иначе все клыки вырву, не посмотрю, что правитель.

Его тогда мигом перекосило, и этот наглец чешуйчатый меня спрашивает: «Вы что, дворянка?» А я ему: «Рискни проверить!» Так и уполз, поджав хвост.

Я-то свою Альону от принца родила. Подлецом он оказался немалым, но голову мне закружил… Восемнадцать лет не вспоминала этого проходимца, а теперь его благородная кровь очень нам пригодилась!