Книга Белый конь, страница 72 – Елена Крыжановская

Дракона на сцене не было, невеста шла на край сцены, прямо к креслу правителя города и ему адресовала все слова покорности, которые полагались ее роли. Но сейчас она молча стояла перед завоевателем.

— От ужаса бедняжка потеряла голос! — заламывая руки, воскликнула Янима, мать феи. — Ее мольбы о пощаде беззвучны, но так красноречивы!

Невеста дракона рухнула на колени на краю сцены и простерла руки к своему губителю. Правитель расплылся в гримасе полного удовлетворения игрой и снисходительно соединил ладони. В зале затрещали аплодисменты.

— Твои слезы меня не трогают, красавица, — поддержал дракон игру актеров. Свою роль он всегда исполнял сам, не уступая никому. — Ты будешь моей, — он встал, желая поцеловать руку «невесте».

— Этому не бывать! — дрожащую беззащитную фею резко оттолкнул от правителя и заслонил собой незнакомый герой. Дракон уже привык всегда видеть в роли поверженного жениха одного из двоих ведущих актеров театра, блондина или брюнета. Оба высокие, изящного телосложения, чуть старше двадцати лет. А этот мальчишка в костюме странника ему незнаком.

— Как ты смеешь становиться у меня на дороге? — привычную фразу дракон от растерянности произнес потише и без наигранного пренебрежения. Неподдельное удивление прозвучало зловеще. Даже не привыкшая отступать Янима почувствовала холодок на спине.

— А что ты мне сделаешь? — совсем иначе, весело и бесшабашно удивился Дик, как человек, уверенный в своей безнаказанности. — Поднимайся сюда, серый горный червяк, покажи, на что ты способен!

Тишина в зале повисла, как паутина. Ее липкие холодные нити коснулись каждого.

— Талантливо, — признал дракон и подал знак зрителям. В зале снова загремели аплодисменты. Четкие, армейские, ладонь в ладонь. Этот марш оваций сопровождал правителя, пока тот поднимался на сцену.

— Прекрасная фея принадлежит мне по праву! — провозгласил правитель.

— Ты ее не получишь.

— Не боишься, что я могу слишком войти в образ и… — тихо, не для публики, пригрозил дракон, и Дик понял, что там рассказывали очевидцы об огненном взгляде. В левом глазу правителя стрельнула красная искра. Словно в глазницу вставлен раскаленный уголь.

— Любой твой образ будет жалким, бояться нечего, — улыбнулся актер-новичок.

— Я уничтожу тебя, защитник! — загремел голос дракона, усиленный на весь зал, как горное эхо. Казалось, трясутся стены. Это люди вокруг дрожали, как листья под ветром.

— Попробуй. Сам будешь просить пощады! — в руке Дика сверкнула белая молния. В горло наступающего шаг за шагом дракона уперся клинок. Правитель остановился. Настоящий, не театральный меч угрожал ему. — Никаких резких движений, — предупредил странник. — Никаких превращений. Вторая половина — маг?

— Что? — до правителя с трудом доходили непривычные вопросы, не вписанные к текст пьесы.

— Мне что, проверить цвет крови?

Правитель глотнул, и по его лицу разлилась бледность, словно он выпил отраву, или меч уже проткнул ему горло.

— Наполовину маг. А ты уже более чем наполовину мертв, рыцарь! Как ты посмел напасть на безоружного?

— Ты угрожал моей подруге!

— Это всего лишь игра, — дракон растянул губы в улыбке. Она получилась на редкость холодной и жуткой. — А игры с честью непозволительны…

— Именно, — Дик подал знак, подзывая свою партнершу. — Поэтому никакой игры. Ты напал на мою даму. И вызвал меня сам. При свидетелях.