Книга Белый конь, страница 34 – Елена Крыжановская

— Дик почетный гражданин леса и его крестник! — выпалил Милон. Несмотря на недвусмысленную просьбу главы совета, юный эльф снова выступил в защиту нового друга.

— Разумеется, — глава совета сохранял хладнокровие. — В противном случае, он не мог бы участвовать в лесных скачках. Гражданство странников весьма широко, но речь о гражданстве спасенного. Эта дама гражданка леса?

— Нет, — сразу ответил Дик, не давая Милону возмутиться. — Довольно об этом. Дальше.

— Ваша скромность похвальна, рыцарь, — едко заметил глава совета. — Но закон касается именно вас. В рабстве у водяного змея, «короля реки», находились два гражданина леса, которые с его гибелью получили свободу и вернулись домой. Их имена не имеют отношения к делу. Но заверяю всех, совет проверил истинность этих слов, и на их основании может добавить к заслугам рыцаря дороги лишнюю тысячу.

— Девятьсот, — напомнили главе совета. — Минус сто за уход из леса.

— Возмутительно! — перед советом возник пышущий гневом Лундор. — Этот мальчишка едва не убил троих граждан леса, если я правильно понял намеки в адрес моей непослушной племянницы. И это не считается? Чепуха! Беззаконие! Его надо снять со скачек за опоздание к месту сбора!

— Успокойтесь, Лундор! — загремел главный вельможа в совете. — На правах представителя государя, напомню вам: только потому, что ваш сговор с Урандой не доказан, с вас не снимается по пятьсот баллов за покушение на каждого участника скачек, на которого нападали дружки вашей племянницы! Имейте в виду, пока вы беспрепятственно собирали высшие баллы, навещая родственников, в совет поступила жалоба от великой принцессы Озерного края! Не мешайте нашей работе, рыцарь Лундор! С вас ещё спросят в свою очередь!

— Итак, после возвращения к гонке, вы пересекли границу Сосновой косы и через Мачтовый лес забрались в самое сердце Моховой кочки, откуда направились в Совиную рощу к Черному оку, ее главной достопримечательности…

— Не помню, — с улыбкой признался Дик.

— Главное, что наблюдатели это подтверждают. Двести четыре… Потом, через край Бирюзовой балки, Лягушачьего яра, Зеленой чаши к горькому источнику Змеиных слёз… сто три. И возвращались через предгорья и восточный Рябинник, до границы здешней Круглой поляны. Всего один балл. Общая сумма… тысяча шестьсот тридцать восемь.

— Протестую! — Лундор поднял крик и размахивал оружием. На этот раз Три-Эл нашел немало сторонников. На поляне поднялся шум. Орден Первого турнира, друзья Милона, впервые всерьез почувствовали себя боевым орденом рыцарей и выхватили мечи, защищая совет и распорядителя скачек.

Дик по-прежнему стоял перед советом, спиной к толпе. И, скрестив руки на груди, делал вид, что буря его не касается. Советники видели лесную улыбку на губах рыцаря и, постепенно догадывались, о чем он думает.

Когда крики: «Так нечестно!», «Не считается!», «Он нарушил границу!» — достигли своего пика, распорядитель по знаку главы совета поднял руку.

— Слово вам, рыцарь, — поклонился он Дику, когда все замолчали, желая услышать, что скажет победитель и взвыть о своем несогласии ещё громче.

— Это мои первые лесные скачки, — сказал Дик. — Забавно. Порой, весело. Если выход из скачек для спасения чужой жизни добавляет заслуг, не моя вина, что в лесу столько веков никому это в голову не приходило! Успели забыть… — Дик оглянулся, чтобы прекратить оскорбленный ропот. — Да будет так! — как любит говорить Целист. Отказываюсь от лишней тысячи, если простите выход из леса! Кто против?