Книга Белый конь, страница 31 – Елена Крыжановская

Когда улеглась волна эха (ее отголоски слышались из воронки на пне), в лесу надолго воцарилась туго натянутая тишина. Она чуть звенела, как тетива боевого лука, готового к выстрелу.

Всем казалось, что закат наступил очень давно. Но наблюдатели в небе держались. Теперь только Милон иногда оглядывался на пустой лес, остальные смотрели в небо. С каждым разом лес по контрасту казался всё чернее. Наконец орлы разошлись в разные стороны и пропали, кроме одного, который стал медленно падать вниз.

Одновременно с тем, как он описал первый круг, Грош подскочил с вытоптанной поляны и сказал, что слышит топот копыт. Скоро этот звук слышали все. Воронка эха пульсировала, точно сердце.

Орел снижался над поляной, уже задевая верхушки дубов. Среди черных стволов мелькнула белая тень.

Дик появился с востока. Не с той стороны, откуда ожидал Милон, и откуда приехал он сам. Всадник был хорошо виден, но орел уже снижался над головой распорядителя. Тот не поднял руку, сокращая расстояние. Ждал, сохраняя спокойствие, среди бурного безмолвия, затопившего поляну.

Олевир пересек край поляны, когда когти орла коснулись руки распорядителя и утвердились на ней. Это произошло одновременно. Можно сказать, что Дик успел появиться вместе с заходом солнца или — он опоздал.

— Рыцарь Дик прибыл! — провозгласил распорядитель. Тут же лес сотряс удар гонга: — Скачки окончены!

Эхо не умолкало так долго, что Дик мог немного прийти в себя. Друзья Милона окружили его, радовались, кричали. Поляна вокруг шумела. В основном, участники приветствовали Дика. Некоторые обвиняли распорядителя в нечестности, требовали от совета скачек справедливого решения, грозились обратиться в суд государя.

— Не ожидал, — Бенглор хлопнул Дика по укушенному плечу: — Молодец!

— Осторожнее, ты! — испугался Милон. — Медвежья лапа, а не Волчий зуб! Дик, как здорово, что ты успел!

— Чему радуешься? — смеясь, спросил Дик, когда Милон выпустил его из дружеских объятий. — Меня всё равно снимут, за выход из леса.

— А ты выходил? — расстроился Грош.

— Отсутствовал дольше часа? — сразу уточнил Эмер.

— Думаю, да.

Аурель присвистнул.

— Это же минус сто! — огорчился Бенглор. Остальные шептались в растерянности. Только Диллин сказал, что рано терять надежду, и Милон поддержал его. Дик отошел к Олевиру, а орден совещался между собой. Милон хотел сказать что-то распорядителю и совету, но его прогнали. Всех спросят, когда придет очередь.

Над поляной собрался огромный рой светлячков. Светящееся облако не новость. Так испокон веков лесные вельможи освещали столы во время ночных пиров. По краям поляны сильвары собрали деревья со светящейся корой, а эльфы и принцы фей усилили этот свет.

Начался подсчет заслуг каждого участника скачек. Распорядитель по списку называл имена в том порядке, в каком участники прибывали на место сбора. Стайка наблюдателей этого всадника собиралась перед советом и докладывала, где он успел побывать за отведенное время. Совет уточнял, записывал и назначал дополнительные или штрафные баллы. Общую сумму распорядитель объявлял на весь лес.

От этого разбирательства, похожего на суд многочисленными вопросами и придирками, кружилась голова. Каждый с трудом запоминал свои баллы. Дик уловил только, что три-четыре сотни — самое обычное число. Только когда первым из ордена вызвали Солина, Дик прислушался и понял общий вздох «двести пятьдесят три». Мало!