Книга Люди и драконы, страница 78 – Елена Крыжановская

(конец истории)

* * *

[1] (прим. Лины) После этого случая Дик завел моду говорить всем на прощанье: «Я бессмертен. Мы ещё когда-нибудь встретимся, может быть, через много лет…» Надо отдать должное, ни один не передал его слова посторонним, поэтому его коронная фраза в истории не просочилась. Но слухи бродили, что что-то такое есть, какое-то «заветное слово Дика». Мне всегда смертельно хотелось узнать, что же это такое было? А теперь — так смешно, даже плакать хочется.

[2] (прим. Лины) Теперь я знаю, в первую очередь Дик хотел, чтобы глава совета при угрозе смерти рассказал всем на главной площади свой коварный план. Потом, если повезет, Дик собирался войти в крепость и освободить главарей восстания. Знал, что солдаты гарнизона его поддержат. Открыто, или сделав вид, что боятся за жизнь главного отца города и вынуждены подчиниться. Дальше он рассчитывал на поддержку мирных горожан и законное низложение совета.

[3] (прим. Лины) Оказывается, Дик всегда считал, что Мира такая же, как ее папочка. Ее подлость не в том, что она выступила против родного отца, а в том, что слишком долго молчала, думая только о себе. Она не стала бы переживать о том, что все поверят в предательство Дика, и не пыталась бы спасти мальчишек из крепости, считая, что если они такие глупые, что устроили восстание, то получат по заслугам. Но я думаю, Мира была совсем одна и ей стыдно, что глава совета, который такое творит, — ее папа. Она знала, что сможет нанести только один удар и выжидала, когда он наверняка попадет в цель.

.

История двадцать четвертая, о том, как Братство Дороги вступило в заговор против королей

Когда поздней осенью умерла королева братства, все ожидали, что весной соберется большой совет. Всякий раз, проверяя эстафету, Дик готовился узнать, что из-за очередного приключения он пропустил встречу. Но сообщения всё не приходило. И в одном южном трактире, из которого снова пришлось бежать, слыша позади крики шпиков и топот отряда всадников, Дику сообщили, что Трим Анард ждет его в «Колесе» в первое летнее новолуние. То есть, сегодня ночью.

Удирая по городским пустырям и канавам, Дик проклинал себя, что не прошел в «Колесо» сразу, через порог кухни трактира. Но в таком случае, все шпики точно знали бы, где его искать и догадались о встрече. Где в этих трущобах теперь найдешь порог? О нормальном переходе и говорить не приходилось.

«Неужели так трудно хоть раз пройти через кухню или попробовать вызвать хозяина к черному ходу? — ругал себя за легкомыслие Дик, сидя за обломком стены и слыша, как приближаются шаги и голоса ловцов. — Ведь потому и ловят в трактирах, что знают: там переходов нет!»

Ему ничего не стоило перепрыгнуть низкую стену и выскочить из города. Возможно, ограда даже сработала бы как порог. Но снова преследователи видели бы, как он исчез. Те, кто рассчитывал поймать странника, не много знали о переходах. Но уж эту малость они усвоили твердо.

Все двери в лачугах вокруг никогда не закрывались. Но пробовать пробраться в любую из них, означало ту же ловушку. Либо донесут страже, что он пропал, переступив порог, либо схватят и выдадут за вознаграждение. И за границей города — одни поля, открытые, как ладошка.

— Эй, вы! Зачем мой огород топчете! — остановил солдат в двух шагах от убежища Дика пронзительный голос. — Брысь отсюда!