Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 70 – Борис Конофальский

— Одну возьму, — заканчивает разговор хозяйка.

И молодой тогда уходит.

— Городской он, что ли? — Саблин глядит ему вслед.

— Да нет, он с Преображенской, кажется, — отвечает ему Юнь.

— А наглый, словно с севера приехал, — бубнит прапорщик.

И женщина ему снова улыбается:

— Саблин, не злись на него, пожалуйста; я же тебе уже говорила про него, он мой главный поставщик, он предоплату не просит, товар качественный предлагает, мне всё без денег даёт, такого, как он, ещё поискать.

Ладно, Саблин не злится… раз она просит.

Он делал всё правильно. Олег и Михаил понемножку сходились на общем интересе. Олег, как старший и более опытный, иной раз уже указывал Мишке, как забрасывать крюк и, главное, куда. Когда они собирались, он просил отца поехать за настоящей рыбой, за стекляшкой, за щукой, за любимым свиньями лещом, но поблизости хороших мест с такой рыбой не было. Вернее, места-то были, но о них все местные рыбари знали, и скорее всего кто-то там уже стоял и рыбачил. А приплыть и встать рядом с чужой лодкой — нет, так болотные рыбаки не делают. Аким же решил показать парням ещё одно рыбное место. Стекляшки там нет, но вот лещ, карась и щука должны водиться. Он повёл их к Лысому камню. Час хода от мостков станицы. Мишку отправил в кубрик, Олега посадил на руль, тот сам просился.

— Охота тебе? — усмехается отец.

— Охота, бать, — уверяет тот. — У меня ребята спрашивают в школе, пускаешь ли ты меня за руль. Так я хвалюсь.

— Ладно, хвастайся. Это, видно, последний раз твой, — отвечает Саблин. Усаживаясь поудобнее, он кладёт ружьё возле себя и достаёт сигареты.

— Последний? — кажется, сын расстроен.

— Кульчатые нашу лодку уже заканчивают, — поясняет отец. — Завтра-послезавтра заберу, будем на ней ходить.

— Она же без кубрика будет, — говорит Олег. — Как Мишку будем возить? Он слабый, угробит его солнце.

— Ничего, пусть привыкает, в болоте слабым — никак, — рассуждает Саблин и тут же указывает: — Олег! Правее бери… Ну! Куда на банку едешь⁈

Сын тут же меняет курс и обходит отмель, помеченную несколькими цветами чёрной лилии.

— Повнимательнее будь.

— Да, бать, — откликается сын.

Пришли на место уже после четырёх часов, жара стала спадать, и Мишка сам выбрался из кубрика. Выбрался и опешил, увидав, что гладкая поверхность валуна, торчащая на метр из воды, вся облеплена странными существами. Когда лодка проходила в десяти метрах мимо камня, шипастые гады, видя её или слыша, как по команде, поднимали свои длинные, до полуметра, лапы из сегментов с крючьями на концах и тянулись на звук моторов, словно пытались достать до проходящего мимо них судёнышка. Мишка — даже через очки было видно, что немного напуган, — бросает взгляд на Акима.

— Крабы?

— Они, — отвечает Саблин.

— Они опасные? — Мишка снова смотрит на существ, что вылезли на камень.

— Не без этого, — говорит Аким. — Испоганят всё, до чего доберутся. Они, как стекляшки, — всё жрут. Главное — в лодку их не пускать.

— А могут убить? — интересуется мальчишка.

— Бывали случаи, — соглашается Саблин. А Олег тут же рассказывает какие:

— Человека в лодке хлопнет удар от жары, он очнётся, а полна лодка крабов, и весь мотор ему уже изгрызли, не работает мотор, а человеку до берега пятьдесят вёрст. И всё, считай, сгинул человек.