Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 68 – Борис Конофальский

«Держись естественно! — вспоминает он недавний разговор с Пановым и Александрой. — Это я в респираторе и очках, и то он мне не верит, а там у них, в чистых кабинетах, с открытым-то лицом — как мне им врать?».

Пивоваров наконец попрощался и уехал. А Аким стал стряхивать пыль с квадроцикла. А после поехал не в полк, как говорил жене, а в школу. И выяснил вот что: Мишка не был на двух первых уроках. О том ему рассказал директор школы. Сначала думали, что он дома — спит. Но потом мальчик всё-таки пришёл. Саблин хотел уже вызвать его с урока и поговорить, но Василий Корнеевич не дал:

— Ты, Аким, пока на него не наваливайся, не напирай, дай ему тут обжиться. У него всё новое. Он же из беспризорных, а у них жизнь своя. Раньше делал что хотел, а тут на тебе: вставай, иди куда-то затемно, а там сиди слушай, ещё и голову напрягай, поэтому его в первый класс и перевели. И другие дети тебе пока не друзья вовсе, ко всему этому нужно привыкнуть. Тяжело ему всё это. Пусть учится, а ты, Аким, пока иди, но дело не отпускай, следи за ним, и я следить буду, — и тут учитель спрашивает. — А дома-то у тебя все к нему хорошо относятся? А?

«Вот тебе и 'а».

Саблин и рад бы сказать, что все, но на самом деле всё не так хорошо. Олег ещё туда-сюда, может и словом обмолвиться. Но он занят. Поле теперь это его забота. Юрка, так тот вообще мальчишку в упор не видит из-за своих книг, уйдёт до зари, приходит после, ему что есть Мишка, что нет, всё одно. А вот Настя Мишку так и не принимает. Два человека во всём доме к мальчику благосклонны, это сам прапорщик и, конечно же, Наталка. Ну, это понятно. Дочери с другими людьми, а тем более с детьми, нет никакой возможности пообщаться, а тут новый человек, ясное дело, ей интересно с ним. А Мишка и рад. Саблина дома нет никогда, Настя ему как чужая, так он с Натальей болтает, пока мать её не загонит в комнату под предлогом каким-нибудь. Так она там для вида посидит и снова идёт к Мишке — разговаривать.

— Да нормально вроде относятся, а дочь малая так от него не отлипает, — в который раз за день врёт Саблин. Не может он сказать своему учителю, что его жена к Михаилу… прохладна.

— Ну и хорошо, — говорит тогда Василий Корнеевич. И они прощаются.

Он поехал в полк, но Сашки там не оказалось.

«И где же он? — Саблин сел в курилке, стал ему писать, так у того коммуникатор вне зоны действия сети. — Уехал, что ли, из станицы?».

Аким посидел с казаками, покурил, пошёл к дежурному по части и просил того звякнуть Каштенкову домой. Может, тот дома, а он сейчас прапорщику на складе нужен. Дежурный просьбу выполнил и сообщил Акиму:

— Жена сказала, что ваш зам, товарищ прапорщик, поутру ушёл в болото, за рыбой.

«Санька в болото? За рыбой?».

Бывают же чудеса.

А в части ему, в общем-то, делать было без Сашки нечего. Он прошёлся по коридорам второго этажа, там, где расположены кабинеты командиров сотен, чтобы помелькать перед начальством, но и начальства не было, только вахмистр Андрей Капустин. Они перекинулись парой слов, вахмистр напомнил командиру первого взвода, что для намечающихся стрельб нужно заказывать боеприпасы, а Сашка ничего пока со склада не заказал.

Саблин сказал, что завтра займётся этим и, попрощавшись с товарищем, из штаба ушёл.

Странное дело, только давно у него не было такого, чтобы заняться ему было нечем. И что делать казаку, когда дел у него нет?