Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 50 – Борис Конофальский

— Батя, что брать?

— Блесну жёлтую бери, к ней второй крюк мотай, — советует отец.

— Второй? — в голосе сына слышится разочарование. Второй крюк — он для рыбы небольшой. Но Аким не думает, что сегодня будет добыча больше пяти кило весом.

— Ершей таскать и второго хватит.

Всё выходит так, как Аким и думал, вернее знал. Колючего ерша тут была куча, и блёклого пескаря тоже. Длинный бесцветный пескарь был едким, его другие рыбы не жрали, а вот на удобрение рыбы лучше не было. И Олег стал тягать из бурой воды одного страшного гада за другим без остановки. Таскал с азартом, пусть рыба мусорная, всё одно, ему это ужасно нравилось. Через полчаса на горячем дне лодки шевелилось не менее трёх десятков страшных рыбин, каждая от полукилограмма весом. И тут вдруг, после очередной подсечки…

— Батя! — кричит сын. — Взял кто-то. Тяжёлый!

— Ну и вываживай, не дёргай только! — спокойно говорит Саблин. Он даже не привстает со своей банки. Только ухмыляется.

— Батя! — паникует Олег. — Он бьётся! Ходит… Боюсь, под лодку уйдёт. Порвёт лесу.

— Так ты его притягивай потихонечку. Главное — не дёргай. Подтянул — лесу на локоть, подтянул — на локоть. Не торопись… — советует отец.

— Говорил же, второй крюк мал! — волнуется сын.

— Нормально второй крюк держит, — отвечает Саблин. — У меня крюки всех номеров калёные, — хотя крупная рыба при большом усилии может вырвать крюк с частью своей пасти. Всё-таки жало крупных крючьев в пасть рыб вонзается глубже, сидит крепче. — Ты ногой в борт упрись. И не дёргай… Тяни помалу.

Рыба не сорвалась, дрыгалась, ходила из стороны в сторону, но Олег дотянул её до лодки. И, уже разглядев костистый хребет в воде, сын прокричал:

— Батя, карась! Возьми багор, зацепи его… Боюсь, уйдет! Батя! Ну!

Саблин сдержаться не может, видя, как сын волнуется. Смеётся, и когда рыбина уже у борта, он наклоняется и хватает её, без багра, просто перчаткой, и не без усилия закидывает в лодку. Карась и вправду неплохой, чуть меньше десяти кило. Чёрная, гладкая куча жира со множеством глаз на огромной морде. Лежит и, в отличие от ершей, не шевелится.

— Везёт тебе на карасей, — говорит Аким. Он снимает перчатку и оббивает её о борт лодки. Стряхивает рыжий налёт амёб.

— Хороший карась, бать?

— Хороший, — соглашается отец. Крюк калёный, не подвёл. — Под десять килограммов будет.

Олег сел на банку, стянул капюшон с головы, сидит пьёт воду. Доволен, конечно. Ну а как… Сам такую хорошую рыбу вытащил. Жирную, полезную: и куры, и свиньи от карася не отворачиваются. В принципе, и человек может её спокойно употреблять, вкус у неё дрянь, но масло этой рыбы нормально усваивается, без расстройства пищеварительной системы, так что с голодухи очень даже можно есть.

А тут и Мишка на шум вылез из кубрика, видит чёрное чудище на палубе, глаз не отводит поначалу, а после и других рыб начинает разглядывать.

— Миша, ну ты как? — спрашивает прапорщик.

— Я? Я хорошо, — откликается мальчишка, но на Акима даже не глядит, весь интерес к рыбам.

— Ну что, будешь рыбу ловить? — спрашивает прапорщик.

— Буду, — отвечает мальчик.

Аким на всякий случай ещё проверил его волосы под капюшоном, хотя после кубрика и не разберёшь… И они садятся к ящику.

— Рыба тут так себе, — говорит Аким, доставая небольшую блесну.