Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 256 – Матвей Дубравин

Это был поистине ужасный стих, даже если его звучание и могло показаться красивым. Хотя перевести смысл с одного языка на другой без малейших искажений было невозможно, стоит попытаться понять примерный перевод. Он выглядит так:

Рифмовка в Древнем Наречии, как видно, похожа на современную, хотя и более вольная. Да и на слух эта рифма воспринимается немного тяжелее. Всё-таки стих писали люди, жившие давно и имевшие другие эстетические ценности.

Этот стих назывался Стихом Ярости. Читали его очень редко и только в том случае, если клялись расправиться с кем-то из своих врагов, при этом не решаясь сделать это лично. В данном случае вице-король объявил всем сторонникам Ахеля дуэль, но не личную, а через своих посредников. Провести этот ритуал было не сложно: следовало произнести короткую формулу и получить согласие одного служителя Закона. Но Ален Дентрон, конечно, выбрал самый сложный вариант проведения ритуала, который только можно было выбрать. Он облачился в красный плащ (Плащ Ярости), позвал сразу четырёх служителей и безупречно прочитал Стих Ярости на языке оригинала.

Воздух словно потяжелел. Все почувствовали появившийся дополнительный вес на своих спинах. Пространство вокруг немного потемнело. Впрочем, может, всё дело было только в наступлении сумерек?

Служители Закона встали по двое с двух сторон от вице-короля и вытянули к нему свои руки.

— Закон тебя слышит, – хором сказали они на Древнем Наречии. – И мы, его верные служители, просим Его заступиться за тебя! Да снизойдёт на тебя облако Его согласия! Мы, служители, с мольбой просим Тебя, о Закон, об этом! Откликнись! Откликнись! Откликнись!!!

Свет вокруг них потемнел ещё сильнее, а фигура вице-короля, наоборот, стала ярче. Он словно засасывал в себя весь окружающий свет. Наконец всё вокруг погрузилось в непроглядный мрак, а вице-король стал излучать такое сияние, что на него невозможно было смотреть. Его лицо выражало сильное страдание. Он отчаянно пытался сдержать крик боли, но не выдержал – и закричал. Звук, как известно, идёт вверх куда лучше, чем вниз, а они были в самой высокой точке Столицы, и его крик не услышал никто, кроме присутствующих на крыше. Его дикие вибрации поднялись в небо, и кроме участников ритуала только Закон и небесные обитатели стали их свидетелями.

Раздался лёгкий щелчок, и свет, скопившийся в вице-короле, с огромной скоростью устремился во все стороны, создавая быстро меркнущую вспышку. И секретарь, и служители – все почувствовали жжение от сильного огня на своей коже. В ушах стоял свист от самого быстрого ветра, который когда-либо трепал их одежды.

Подставка для «Книги Явлений» сорвалась с места, как лист бумаги на сквозняке, и улетела с крыши. Пролетев несколько секунд, она ударилась о брусчатку у основания дворца, и мелкие куски тонкой лески разлетелись во все стороны на несколько метров. Они уже не блестели: они лежали как обугленные иголки.