Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 238 – Матвей Дубравин

— В том-то и дело, что занимали. Но более – нет, – сухо заметил человек из дворцовой администрации. – Буду честен: мы не имеем к вам доверия.

— Кого вы имели в виду под «мы»? – уточнил Ахель. – Себя и вашего спутника?

— Нет. Дворцовую администрацию в целом. Про моё личное отношение вам знать ни к чему. Ваше положение весьма шатко. Вы не вписываетесь ни в категорию преступников, ни в категорию порядочных подданных. Так что едва ли кто-то наверняка знает, как с вами быть. Знаю одно: в Столице таким элементам не место.

— И тем не менее я останусь здесь до тех пор, пока мне это разрешено.

— Это ваше право.

Наступила гнетущая тишина.

— Я думал, вы хотите убедить меня покинуть Столицу раньше срока, – признался Ахель.

— Я не уполномочен ущемлять ваши права, – холодно заметил человек из администрации.

— Могу я хотя бы узнать ваше имя? – спросил Ахель. – А то тяжело говорить с вами без имени.

— Моё имя вас не касается, – заметил работник администрации.

Теперь Ахель окончательно понял, что его собеседник высказал всё, на что имел право, и сейчас он будет только молчать вне зависимости от того, что хочет сказать, а что – нет.

— Дворец любит молчание, – шёпотом произнёс Ахель известную пословицу и пожалел, что сказал это вслух. Но ему ничего не было сказано в ответ. Видимо, эта пословица была верна до абсурда.

Следующие двадцать минут они ехали в полной тишине, нарушаемой лишь тихим гудением трубы и равномерным стуком колёс о брусчатку мостовой.

Затем показался дворец. Ахель бывал там раньше. Всего пару раз, да и то недолго. Повод был один и тот же: встреча с важным клиентом, работающим во дворце. Это место не было таким уж неприступным. Конечно, кто попало не мог бы туда проникнуть. Но нужному человеку доступ обеспечивали без особых проблем. В конце концов, покушений на короля не было уже несколько веков. Тогда и время было другое, и страна носила иное название. Поэтому королевское семейство не чувствовало себя в опасности, и правильно делало. Крупных недоброжелателей у них не имелось.

Что было действительно сложно, так это войти во дворец по парадной лестнице. Лестница была невысокой, но очень широкой; мраморные ступени вели к большим, украшенным рельефами вратам, открывавшим вход в большой приёмный зал. По краям лестницы размещалось четыре фонтана в виде раковин. Четыре горельефа на вратах показывали, как выглядели первые короли этой династии. Они правили весьма давно, на третьего из них было совершено пока что последнее в истории покушение. Изначально планировалось, что каждый король будет получать по горельефу, которые будут размещены на вратах. Выходило, что каждые четыре правления нужно было бы делать новые ворота, а старые – ставить рядом, создавая галерею. Но этот план не удался.

Когда третий король был убит в результате интриг соседних королевств, четвёртый оказался в растерянности. Он начал свои просветительские реформы, но не вовремя. И хотя книги никуда не пропали, людям тогда была нужна скорее еда, чем книги. При нём страна стала разваливаться, и он быстро отрёкся от престола. При этом в память народа он вошёл как добрый и несколько наивный, но любимый король. После его ухода последовала череда из двенадцати королей, которые правили в течение следующих пяти лет. Никого из них при этом не убивали. Просто наступили трудные времена. Некоторые умирали от эпидемии, подкосившей всю страну, а другие спешили отречься от правления, чтобы передать столь тяжкое бремя следующему правителю.