Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 221 – Матвей Дубравин

Линва сделала маленький глоток. Ахель взял в руку прядь её волос и стал медленно перебирать её пальцами.

Дворецкий ушёл на второй этаж, спать. Ахель же принялся думать. Линва осталась сидеть рядом с ним.

Неделю не происходило ничего нового. Но его контора стала разваливаться даже быстрее, чем Ахель предполагал. Он пытался узнать по своим связям, в чём же дело, но информации не поступало. Несмотря на все его усилия, новые клиенты перестали появляться, а старые массово уходили от него, требуя вернуть деньги. Работники тоже стали увольняться. Всего за неделю крупное успешное агентство превратилось в мелкую, едва заметную конторку, которая приносила больше убытков, чем прибыли. Волевым решением Ахель закрыл её, распустив оставшихся работников и выплатив им причитающиеся деньги.

Дворецкий не стал предавать Ахеля. Он не просился уйти, но всё-таки стал относиться к Ахелю с некоторым напряжением. Ахель часто видел дворецкого в мрачных мыслях и с недовольным взглядом. В итоге Ахель уволил его. Хотя дворецкий чисто формально и расстроился, но Ахелю было понятно, что на самом деле тот благодарен ему за увольнение.

Решимость Ахеля стала быстро иссякать. Он перестал надеяться на своё оправдание. Напротив, он утратил всё своё влияние и ловил на себе много косых взглядов. Поэтому он принялся готовиться к отъезду. Он закончил все дела, которые ещё вёл; продал ещё одну небольшую квартиру в Столице, в которой не жил, и снял с банковских счетов все деньги. Ахель боялся, что его счета могут заблокировать.

Также он начал подыскивать того, кому можно было бы продать свою нынешнюю квартиру. Желающие нашлись быстро, и Ахель оформил все документы. По условиям, квартира переходила к новым владельцам как раз через три недели, когда Ахель должен был покинуть Столицу. Жить он планировал вместе с Линвой в своём загородном домике.

И всё-таки почти бессмысленная надежда оставалась жить в сердце Ахеля. Он уже не верил, но надеялся, что всё может поправиться. Поэтому решил прожить в Столице всё время, которое только было ему отпущено.

В пятницу вечером, когда истекала первая неделя данного Ахелю срока, он получил сразу несколько писем. Это сильно удивило Ахеля, потому что он уже закончил все свои дела. Ему просто некому было писать. Он предположил, что это может быть от учёных, которые занимались продвижением существ. Про то, как там обстоят дела, он не знал. Ему было известно лишь, что в лаборатории Олны уже перестали заниматься этим делом. Олна не хотела портить свою репутацию, которую заработала упорным и тяжёлым трудом. Ахель не мог осуждать её за это. У неё был свой собственный путь; их дороги лишь чуть-чуть пересеклись в одной точке – и вновь разошлись.

Про Ента Ахель тоже ничего не слышал. Да и неважно, работал он над этим делом или нет: он был слишком мелкой фигурой. Вся надежда была только на других учёных, которые узнали о неожиданной находке и продолжали её изучать. Но сколько из них останутся верными идее, а сколько – верными себе, Ахель, понятное дело, не знал.

И вот к нему пришла пачка писем. Это было удивительно! Ахель проверял свой почтовый ящик чисто по инерции, по старой памяти. Ведь ещё неделю назад он вёл активную деловую переписку, но сейчас он стал никому не нужен. Однако привычка сохранилась. Правда, раньше Ахель посылал проверять ящик дворецкого. Теперь он делал это сам, испытывая надежду увидеть в ящике хоть что-нибудь, но видел лишь его блестящее алюминиевое дно. Получив же пачку писем, Ахель испугался. Он чувствовал панику, а не радость. Кто мог ему написать? Вариант был только один: это решения суда. Но что этот суд постановил? Оправдал он Ахеля или наказал ещё строже? В оправдание Ахель не верил; в ужесточение наказания – не хотел верить. «Лучше бы ящик снова был пустым», – подумал он, сжимая пачку писем. Их было пять. Ахель понял, что его ждёт долгое чтение.