Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 112 – Матвей Дубравин

Гулт повесил трубку.

— Так, как прежде, не будет уже никогда, – уверенно проговорил он. – Ибо сегодня будет закат бильярдного клуба. Эффектно, с иронией и размахом. Словом, всё как я люблю.

Сумерки накатывали на город медленной сонной волной. Как всегда, вечер был вынужден пойти на компромисс и забыть о полной победе – ведь Столица не спала никогда. Кареты с цокающими лошадьми, паровые машины со свистящими моторами, перестук каблуков никогда не дадут ощутить вечернюю тишину. Свет за окнами многочисленных домов, роящиеся блики фонарей, слабые огоньки трубок усталых интеллигентов никогда не предоставят вечеру право на полную темноту.

Эту победу подсознательно чувствовал каждый столичный житель. В селениях люди побаивались гулять ночью, а здесь ночь считалась просто ещё одной частью дня. Везде можно прогуляться, вызвать такси, если идти надоело, а если вдруг на улице на прохожего нападут, то преступника от суда будет отделять лишь свист полицейского, которые кишели на столичных улицах. Конечно, полной безопасности никто не гарантировал. Бывали и кражи, и убийства, и похищения, но люди никогда не думали, что нечто подобное произойдёт именно с ними, и допускали лишь слабую вероятность, что это может произойти с их соседями.

Здание бильярдного клуба украшало своим видом столичную улицу. На его крыше крутились многочисленные флюгеры, на стенах горели маленькие фонари, а при входе играла скрипка. Вот уж на этой улице преступников не боялись даже самые робкие. Полиция не оставляла её в покое. Как-никак, это была одна из крупнейших улиц Столицы. Сегодня даже возле входа в здание стояли двое полицейских, нёсших ночное дежурство. Обычно они не стояли около бильярдного клуба, но прохожим было всё равно.

Гулт приподнял шляпу, оказывая полицейским своё почтение, и вошёл внутрь заведения. Как всегда, первый этаж встретил его шумом живой музыки, множеством декоративных механизмов на стенах, толкотнёй богатых людей и яркими огнями. От бедняков это место было надёжно защищено ценами на еду и напитки. А по правилам заведения, в нём нельзя было находиться, ничего не заказывая. Официанты внимательно следили, чтобы правило соблюдалось.

Бывший мэр прошёл по винтовой лестнице на второй этаж. При входе в комнаты Гулт встретился с охранником, который узнал его и сразу же пропустил. Второй этаж был престижнее первого: там надо было платить ещё и за аренду комнаты. Зато все комнаты были отделены друг от друга звуконепроницаемыми стенами. Это создавало приватную атмосферу. В одной из таких комнат и проходила встреча мэра с его бывшими товарищами.

«Что-то сегодня всё бывшее, – подумал мэр. – Я бывший мэр Столицы. Они – мои бывшие приятели. Ну ничего, я же – и будущий мэр Столицы. А приятели… Ну да, тут уж ничего не поделаешь». С такими мыслями он и вошёл в снимаемые ими комнаты. Внутри собрались все, кроме него: шесть человек терпеливо ждали Гулта, уже приступив к аппетитным блюдам и напиткам.

— Рад вас всех снова видеть! – сказал Гулт, занимая своё обычное место.

Собравшиеся смотрели на него с некоторым напряжением. Кроме Лаунта. Тот смотрел с нескрываемой ненавистью. Спокойнее всех держался человек в красном.

— Ну что, Фаул, вы рассказали о моём решении вернуться? – обратился Гулт к человеку в красном.