Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 90 – Матвей Дубравин

— У меня было пять жизней, начнём с этого, – проговорил Ахель. Его глаза были закрыты, говорил он медленно. – И, как ты точно подметил, я сохранил только две из них. А жаль. Особенно жаль оттого, что их все я потратил здесь, в деревне. Гиблое местечко! И как у вас только люди живут! Тут ведь у всех всего одна жизнь, а в подобном месте и с пятью опасно.

— Понимаю, – кивнул Кор. – У меня жизнь, конечно, одна, но всё равно кажется, что я тебя понимаю. Я уже представлял себе очень много разных ситуаций, в которые, скорее всего, никогда не попаду. Так почему бы не представить ещё одну. – Его голос стал хриплым и задумчивым. – Раз уж мы говорим с тобой так искренне, то не просветишь ли ты меня: зачем ты здесь? Я хотел бы помочь тебе, а не расспрашивать, но это не в моих силах. Помощь ждёт тебя в городе, а здесь ты можешь довольствоваться только моими разговорами.

— В город я уже не попаду, – задумчиво протянул Ахель. Он почему-то впервые не испугался этих слов. Теперь ему было уже всё равно. Захотелось, чтобы прямо сейчас хижина Кора обвалилась и засыпала его тяжёлыми брёвнами. – А приехал я сюда, потому что люблю гнаться за неизвестным.

— И как успехи? – Кор заинтересовался ещё сильнее, однако продолжал быть полностью спокойным.

— Успехи просто отличные, – улыбнулся Ахель. – Настолько отличные, что неизвестность, которую я искал, окружила меня так сильно, что я уже не знаю, доживу ли до завтра.

— Но ты никогда не мог знать этого, – вставил лекарь.

— Вам, сельским жителям, не понять такой простой вещи, как вероятность. Конечно, всегда может что-то случиться: на меня могут напасть в переулке, сверху может упасть дирижабль и всё в том же духе. Но вероятность всего этого вместе взятого настолько мала, что о ней и думать не надо. А теперь она как раз достигла одной второй.

— Ты хотел сказать, пятьдесят на пятьдесят? – уточнил лекарь.

— Нет. Правильно говорить – одна вторая, – упрямо повторил Ахель.

— Но смысл от этого не меняется? Или я не прав? – Кор хотел как можно точнее понять несчастного собеседника.

— Не меняется. А вот мнение о человеке складывается. Но дело-то вообще не в этом! Я ведь ещё не сказал, зачем приехал.

— С радостью послушаю, – улыбнулся лекарь и взял со стола несколько небольших листьев. Взяв их в руки, он принялся скручивать их в плотный шарик.

— Впрочем, как мне кажется, я уже упомянул об этом, как только пришёл. В самом начале. Или нет? Может, ты меня просто плохо слушаешь, друг мой.

— Ну, друзьями мы пока едва ли стали, а за забывчивость прошу прощения. Всё-таки разговор получается нервный и сумбурный.

Лекарь закончил катать шарик из листьев в руке. Подушечки его пальцев к этому времени стали слегка зеленоватыми от пропитавшего их лиственного сока. Затем он медленно поднёс шарик к носу и понюхал.

— Что это у тебя за листва в руке? – спросил Ахель.

— Она совсем потеряла аромат, – посетовал Кор. – Стала пресной: я слишком давно её собирал. Постараюсь сходить за ней как-нибудь потом.

— Ладно. Мне, в общем-то, не особенно интересно. Я приехал сюда из города, чтобы найти таинственных существ, – и даже нашёл! Об этом я тебе уж точно рассказывал. Казалось бы, дело за малым – взять да и уехать в город. Однако… – Ахель, уже находясь в полусонном состоянии, рассказал о передрягах с купцами.