Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 29 – Матвей Дубравин

— Теперь мы можем спокойно поговорить, – сообщил Ахель. – Закон нас рассудит в любом случае. Торопиться некуда.

— Некуда, – кивнул купец. – Не думал я, что в мире так много справедливости.

— Я и сейчас так не думаю, – честно сказал Ахель, уверенный, что Закон может сбоить. – Однако позвольте мне присесть и спокойно всё обсудить.

Купец посмотрел на него внимательно и уничижительно, как биолог, смотрящий на микроба.

— Размечтался! – выдавил он после паузы. – Буду я беседовать, да ещё и на равных, с такими ничтожными созданиями, как ты. Нет уж! Будем драться, и чем быстрее – тем лучше. Предлагаю, раз уж этого не избежать, – улыбка зловеще осветила его лицо, – предлагаю сразиться прямо сегодня же.

Ахель закусил губу. Туман снова начал наполнять шатёр, хотя и не в таких больших количествах.

— Я надеюсь избежать дуэли, – признался Ахель и поставил на пол свою маленькую сумочку, которую он часто брал с собой, так как в ней хранились деньги и документы. Теперь же он просто устал её держать. – Вы хотели купить у меня этот череп. – Он снова показал череп Наблюдателя торговцу, который так и впился глазами в артефакт. – Но я не охотник за добычей. Я – исследователь, понимаете разницу?

Торговец равнодушно смотрел на Ахеля, переводя дух от напряжения, с которым им было воспринято появление таинственных сил. Тогда Ахель продолжил:

— Я не хочу ничего продавать, кроме того, что продавать необходимо. А такие вот вещи вроде черепа я как раз и ищу. То есть мне нет надобности продавать его; напротив, я сам готов заплатить за сведения о странных существах.

— Интересно, сколько же? – ухмыльнулся купец.

— А сколько можно дать за слова? – ответил Ахель вопросом на вопрос.

— Я бы за слова ничего не дал, – признался торговец, не видевший смысла в том, чтобы хитрить.

— Смотря за какие. За уместные и правдивые можно дать очень и очень много. Я бы осыпал вас золотыми горами, но у меня нет таких денег. Так что могу дать столько, сколько позволяет мне мой кошелёк.

— И сколько же он позволяет тебе? – поинтересовался купец. – Думаю, несколько серебряных. В лучшем случае. Ты же простой селянин, зарабатывающий продажей рыбы. Нет, такие деньги меня не интересуют.

— Десять монет я бы вам кинул, – улыбаясь, сказал Ахель.

— Десять! – хмыкнул купец. – За десять медяков – а я уверен, что ты о медяках говоришь, – я даже еды нормальной много не куплю. Так, перекусить пару раз. Так что давай-ка сразимся. Мне нужны деньги – и деньги большие.

— Нет, – покачал головой Ахель, – я не о медяках. Мы же серьёзные люди. Недавно были выпущены платиновые монеты. Одна такая монета равна пятидесяти золотым, а значит, тысяче серебряных. Теперь-то вы понимаете, почему я совсем не хочу вам ничего продавать: зачем мне ваша тысяча, когда я сам могу дать вам в десять раз больше и при этом не обеднеть.

Купец присвистнул:

— Да ты банк ограбил, что ли? Я тогда твоему старосте донесу. Хотя дуэль тебя убьёт!

— Я не намерен драться, – повторил Ахель. – Как-то раз я в селении выпил по ошибке очень токсичный напиток. У меня дико болел живот. Боюсь, я потерял одну жизнь. Не хочу рисковать второй: жизни слишком дороги, чтобы ими рисковать. Заработать новые не просто.

— Не просто, – согласился торговец. – Да вот откуда у тебя вторая?