Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 145 – Матвей Дубравин

Света становилось всё меньше, Линва уже интуитивно двигалась вперёд. Вот она – лестница. Положив шарообразное существо в карман, она начала забираться вверх по лестнице. Боли в руке становилось всё меньше, но она не исчезала, а просто будто затаилась на время. Карабкаться по лестнице оказалось не очень больно. Когда люк наконец был открыт, Линва с наслаждением увидела солнечный свет, который резал ей глаза.

Затем Линва распахнула дверь и выбежала прочь из избы. Оказалось, что к жилищу Ахеля уже подходила толпа народа во главе с Илином.

— Не бойся! – крикнул он, увидев испуганную и мечущуюся по улице Линву. – Всё в порядке.

Однако всё было далеко не так: за спиной брата слышались смешки. «Скрылась в домике Ахеля!» – говорили со смехом едва разборчивые голоса. Линва поняла весь ужас ситуации: она убежала из одного враждебного ей мира в другой. Куда идти дальше – она не знала.

Толпа подходила всё ближе. Цели у них были явно дружелюбные, но сквозь это дружелюбие просвечивала противная насмешка и снисходительность, какую обычно оказывают маленьким детям и больным людям.

— Идите отсюда! – крикнула Линва. – Идите прочь! Все!

Но никто не собирался уходить. Вдруг со стороны озёр раздался дикий вопль. Кричал не человек, а какой-то зверь, но вот какой – никто не знал.

В толпе сразу стих смех и начались возбуждённые перешёптывания. Люди начали расходиться, решив, что куда важнее проведать озёра, чем тратить время на истеричную девушку. Илин был, похоже, единственным, кто хотел остаться, но брат положил ему на плечо руку и потребовал идти вместе с ними.

— Никто не знает, что происходит и сколько народа нам понадобиться. Может, если ты не пойдёшь, то именно тебя нам и не хватит, – сказал он.

Илин в нерешительности посмотрел на Линву.

— Уйдите все!!! – вопила она хриплым голосом.

У Илина не было сил спорить с ней. Братья ушли с поляны вслед за остальными. Линва осталась одна.

Только теперь девушка, дрожа от страха, подняла уже почти не болевшую руку и посмотрела на неё. Рука выглядела почти здоровой, но вся загвоздка крылась в этом «почти». Если бы там был ожог, покраснение или даже голое мясо или кость, Линва была бы готова принять страшную правду. Но рука была лишена этих признаков болезни. Зато она имела другой странный признак – ладонь поблёскивала в солнечных лучах. Блеск был совсем слабый, и никто со стороны не заметил бы его, если бы не знал о нём. «Наверно, это просто остатки воды из озера», – решила Линва и наклонилась, чтобы сорвать лист неподалёку от себя и промокнуть руку. Мясистый лист нехотя оторвался от стебля. Линва протёрла руку, ощущая при этом лёгкое покалывание. Когда ей показалось, что протирать руку уже хватит, она отняла лист от руки и посмотрела на результат. Рука блестела точно так же. Может, чуть-чуть сильнее…

Но самая большая странность крылась в листе: та сторона, которой она протирала руку, слегка окрасилась в телесный оттенок. Линва дотронулась до больной руки здоровой рукой и провела по ней пальцем. Рука оказалась действительно влажная, но покрытая не водой, а будто каким-то густым кремом цвета её кожи. Проведя пальцем по листу, она обнаружила такое же подобие крема. В недоумении Линва сорвала чистый лист и завернула в него указательный палец: ей показалось, что его будет удобнее всего протереть – и начала протирать его листом. Так она тёрла палец больше минуты, а потом развернула лист. Толстый слой кремообразного вещества телесного цвета покрывал зелёную поверхность листа. Блеск пальца от этого не стал меньше, а только усилился. Более того, когда Линва посмотрела на палец внимательнее, она заметила, что он стал раза в полтора тоньше. В испуге Линва уронила лист на землю.