Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 131 – Матвей Дубравин

Страдая от влаги и жары, он остановился и посмотрел на Линву.

— Здравствуй, – сказал он.

Линва подняла голову и мило улыбнулась.

— Привет. А почему ты в плаще? – поинтересовалась она.

— Я сегодня уезжаю.

Линва дёрнула губами, но не стала ничего говорить. Она только попросила:

— Можно я доеду до площади с тобой?

— Конечно. Садись.

Линва встала и шагнула на платформу. Ахель начал давить рычаг, и платформа тронулась. Некоторое время они молчали. Что чувствовала Линва, Ахель не знал, но было некомфортно, потому что он совершенно не представлял, как ему себя вести.

— Может, всё-таки останешься? – спросила, а точнее, попросила она.

— У меня крайне важные дела в городе, – ответил Ахель, а про себя подумал: «Самое важное из них – выжить!» – Но, – продолжил он, – если судьба будет ко мне благосклонна, я непременно вернусь сюда. – Он не врал: в случае удачного исхода дела именно он собирался руководить учёными-биологами, которых направит сюда. В конце концов, именно он нашёл Наблюдателя и он доставит в Столицу его череп!

Линва же не могла понять его мыслей. Она просто улыбнулась и положила Ахелю руку на плечо. От этого ему стало совсем неловко.

— А ты скоро вернёшься? – спросила она.

— Я же говорю: вернусь, только если судьба будет ко мне мила.

— Ну а если она всё же будет мила, то скоро?

Ахель задумался. Он не хотел посвящать Линву в свои планы. Он успел привязаться к ней, хотя только сейчас это понял. Но всё-таки он воспринимал её как пройденный этап своей жизни, а точнее, как почти пройденный. Но сегодня этот этап кончится. В то же время Ахель не хотел лгать такому искреннему и простодушному созданию. Приходилось отвечать полуфразами, которые были абстрактны, но не содержали ни грамма вранья.

— Надеюсь, если всё пройдёт удачно, я вернусь скоро.

Линва положила ему вторую руку на свободное плечо и слегка прислонилась носом к капюшону.

— А скоро – это как скоро? – не унималась она.

— Так скоро, как только смогу. Поверь, меня с этим селением связывает куда больше, чем могло бы показаться на первый взгляд. В каком-то смысле я уезжаю отсюда только для того, чтобы потом снова вернуться.

Линва стояла не двигаясь. Ахель чувствовал её мягкое и тёплое дыхание. Ему было даже немного приятно и умильно находиться в такой обстановке. Он поймал себя на мысли: «Вот бы она ещё и приобняла меня…» Линва продолжила:

— Если ты уезжаешь, только чтобы вернуться, то тогда… может, вообще останешься?

— Нет! – усмехнулся Ахель. – Если бы всё было так просто! Мои дела куда труднее. В каком-то смысле я тебе даже немного завидую. Ты ведь так легко смотришь на мир, не ищешь подвохов…

— А ты ищешь?

— Нет. Но я знаю, что они есть.

Показалась площадь. Ахелю было немного жаль, что их поездка подошла к концу. Теперь лирика кончалась, начиналась эпопея! Ахель остановил платформу, и они сошли на шершавую мостовую площади. Тут же кто-то взобрался на платформу, взгромоздил на неё несколько сумок и поехал в сторону изб. Ахелю пора было действовать, но он чувствовал, что должен сказать ещё кое-что. Ему не хотелось предавать Линву. Пусть то, что сейчас произойдёт на площади, будет иметь в её глазах хоть какое-то объяснение.

— Линва, – сказал он. Та внимательно посмотрела на него большими голубыми глазами. – Я был не совсем честен с тобой. Точнее… как сказать… Не то чтобы врал. Я просто мало что тебе рассказывал. А сейчас, когда я уезжаю, пусть и не навсегда – хочется верить, что не навсегда, – я бы хотел хоть что-то прояснить для тебя.