Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 101 – Матвей Дубравин

Ничего глупей и придумать было нельзя. Он встал с кровати; почувствовал, что во рту пересохло, и решил попить воды. Совершенно без эмоций, как кукла, которую выбросил ребёнок, он направился к реке. Затем он зачерпнул воды и попил. Вода немного отдавала слизью. Руки после неё стали чуть липкие.

— А мне всё равно! – сказал Ахель.

Ему и правда было всё равно. Его рационалистический разум понял, что вода испорчена, но эмоциональная составляющая ничего не заметила. А без неё разум – ничто.

Попив воды, он в одной рубашке и брюках пошёл в сторону площади. Дойдя до лесной черты, он остановился, немного постоял без движения, а потом – всё так же, без эмоций – развернулся и пошёл обратно, к себе в избу. Он решил, что раз уж он идёт к купцам, то нужно взять с собой и чемодан с вещами. Те лежали у него в подвале, там же, где и проклятый череп Наблюдателя.

Ахель шёл к купцам, не желая предугадывать исход встречи. А если он идёт без вещей, значит, он словно заранее предугадывает, что его убьют. Так дела не делаются!

Он полностью покорился судьбе, а это очень опасно.

Ему понадобилось ещё минут двадцать, чтобы добраться до своей избы. Там он машинально закрыл дверь на замок и открыл люк в подвал. На него пахнуло сыростью и болотной вонью. Этот запах удивил его, ведь подвал всегда был сухим и убранным.

Темнота не позволяла что-либо там разглядеть. Ахель вздохнул и зажёг свечной фонарь. Свеча тускло засветила под колпаком с отверстиями для воздуха. Ахель спустился по лестнице.

Под ногами что-то захлюпало. Это было более чем странно. Куда удивительнее было то, что в подвале были только три земляные стены вместо обычных четырёх. На месте четвёртой был загадочный проход. Он вёл в темноту, в неизвестность. Ахель никогда его не рыл. Тусклый свечной фонарь не мог ничего выхватить из надвигавшейся темноты. Ахель цокнул языком. Ему было наплевать уже и на этот проход. Расстраивало только то, что проход образовался на месте той стены, где лежали его вещи, и в том числе деньги. Без денег Ахель ехать не хотел. Всё-таки в нём заговорили остатки здравого смысла. Тяжело вздохнув, он пошёл в глубь тоннеля. Тот оказался весьма длинным и извилистым, но сохранял правильную квадратную форму. Такие странности начали побуждать усталого Ахеля к эмоциям. Одна из эмоций была удивлением, а вторая – тревогой.

Стало немного светлее: из глубины тоннеля лился тусклый серый свет, очень похожий на лунный. Однако Ахель не мог выйти на поверхность, ведь тоннель вёл под маленьким углом вниз. Значит, он глубоко под землёй. Но свет всё равно лился. Теперь уже можно было бы без фонаря различить неровную земляную стену и вырывающиеся из неё древесные корни. Наконец-то удивление сменилось другой эмоцией: увлечённостью перед лицом загадки. Именно эта эмоция и придавала смысл жизни Ахеля. Она начала спасать его и теперь. Интерес толкал его всё глубже и глубже под землю. Ахель погасил ставший ненужным фонарь.

Серый свет постепенно становился всё ярче. Ахель начал различать не только крупные корни, но и мелкие, а среди комьев земли он увидел копошащихся в поисках пищи насекомых. Бандиты не стали бы рыть такой проход. Во-первых, это было глупо: можно ограбить Ахеля и не делая никакого прохода. А во-вторых, никто бы не стал делать такой ровный и широкий проход. На это ушли бы месяцы непрерывной работы, если не применять инженерную технику. Но техники тут никакой не было и в помине.