Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 100 – Матвей Дубравин

В ответ он услышал лишь шелест листвы под грузом ночной влаги. Его сообщник лежал на земле и не двигался.

— Что за… – прошептал он. – Эй, что с тобой?! Ты меня слышишь?!

Он нагнулся и попытался поднять друга. Тот не подавал признаков жизни. Приятель начал бить его по щекам, потом подставил руку и проверил дыхание. Оно было, но очень слабое.

— Помоги, – крикнул он хозяину. – Что ты встал как вкопанный! Нужно позвать на помощь.

Хозяин рванулся к нему, успев убрать на место «Книгу Явлений», и сильно зажал ему рот. Так они стояли несколько секунд. Бандит брыкался, но хозяин оказался на редкость силён. Второй бандит ничем не мог помочь напарнику: подёргиваясь, он лежал на грязной площади. В итоге на земле оказались они оба. Их дыхание остановилось.

Торговец выгреб из их карманов все деньги. Из темноты появился Гарп. Его фигура, словно призрак, проявилась из пелены мрака. Торговец улыбнулся.

— Я сделал всё, как мы договаривались.

Гарп молча и равнодушно кивнул, а затем протянул хозяину лавки пустую руку. Тот вложил в неё золотую монету. Гарп кивнул.

— Приберись, – только и сказал он, после чего снова растворился в темноте.

— А эти двое не знали, во что ввязались, – прошептал хозяин ларька. – Их шаткий союз – ничто против нашего союза с Гарпом.

Положив деньги в кассу, он начал думать, куда ему спрятать убитых. Они погибли от яда, который хозяин незаметно подлил им в стаканы, когда разглядывал золотую монету, а точнее, делал вид, что разглядывает.

У читателей мог возникнуть ещё один вопрос: откуда хозяин узнал, что должен был убить этих людей? Гарп же просто ушёл, не сказав ему ни слова. На самом деле он сказал кое-что очень важное. Подал условный сигнал. Когда Гарп говорит: «Читайте „Истории“, 16:5», хозяин прекрасно знает, что ему нужно делать.

Ахель проснулся совершенно разбитым. Мало того что лекарь ему ничем не помог, так теперь ещё и перспективы стремительно ухудшались. Лекарь отвёз его домой. Значит, каждый может вскрыть дверь. Деревня, стало быть, – это совсем пропащее место. В раю нет смысла закрывать двери – никто не войдёт без разрешения. Но и тут не имело смысла их запирать: войти могли все, несмотря на замки.

Ахель был опустошён. Он испытал за последние дни столько грусти и уныния, сколько не испытывал никогда. Он уже не мог грустить. Чтобы грустить, разум должен понимать, в чём причина грусти. А его разум уже ничего не мог понять. Всё казалось каким-то нереальным, накрученным. Ахель понимал, что равнодушие – это защитная реакция мозга, который уже не в состоянии грустить.

Теперь осталось только равнодушие. Как же с ним справиться? Ахель не знал. Он и не думал об этом. Он вообще не мог думать о чём-нибудь конкретном. Его руки опустились. Всё, о чём он мог мечтать, так это чтобы его проблемы решились сами собой. Например, было бы здорово, если бы купцы пришли к нему в избу и предложили замять дело.

Но только вот в избу никто не приходил…

Потеряв всякую надежду, Ахель решил, что терять ему отныне нечего. Всё стало ему безразлично.

— Мне нужно… – Он задумался. – Нужно… идти?

Да, нужно было идти. Вот только куда? В селении, решил он, идти некуда. В лес – тоже. В туманные поля – тем более. Некуда.

— Плевать! – наигранно беспечно махнул рукой Ахель. – Совсем скоро ко мне придут купцы и убьют меня. Ну так я пойду к ним первый. Пусть творят что хотят!