Книга Туманные острова, страница 335 – Матвей Дубравин

Девушка села рядом на кровать Квеса.

— А что они говорили? – с трудом спросил Квес, не в силах собрать мысли воедино. – Чем мы должны заниматься? Что разрешил Верховный?

— Не обращай внимания, – тихо ответила Рглия. – Это все глупости. Только говори тише. Нас могут подслушивать.

Квес понял, что не может сказать вообще ничего, и просто обнял девушку. Она жадно обняла его в ответ. Они вдвоем заплакали, и прошло несколько минут, пока они пришли в себя. Несколько драгоценных минут из отданных им получаса.

— Л… Рглия, – наконец придя в себя, сказал Квес, разорвав объятия. – Скажи мне честно: ты пошла с ними добровольно?

Рглия потупила взгляд. Ответ дался ей очень тяжело.

— Да, – с большим трудом сказала она. – Понимаешь, я… Мне было так тяжело. За мной пришли все мои родные сестры. Я так давно их не видела! Так по ним скучала, и они… Они были такие милые!

— И ты отреклась от Идеи, – грустно сказал Квес.

— Ни в коем случае! – не повышая громкости голоса, ответила Рглия. – Я не люблю врагов Идеи и люблю саму Идею. Но при этом я так скучала по семье, по родным местам. Ненавидела эти места и скучала по ним. Даже во снах они меня не отпускали. И я поняла, что не могу заставить себя забыть о родных.

— Это я во всем виноват, – уронив голову на руки, произнес Квес. – Это я строил из себя непонятно кого. Какого-то правильного и непорочного человека, который смотрит только в сторону Идеи. А на деле оказалось, что я не святой, а просто человек с огромным самомнением и гордостью. И в итоге я хоть и смотрел на Идею, а не заметил, как рядом со мной человек пропадает. И теперь пропали мы оба! Отдалились от Идеи так далеко, что дальше просто некуда. Прости меня, если сможешь, Рглия! Ведь я отрицал очевидный факт того, что мы друг друга любим. Эта любовь могла бы быть дополнена любовью к Идее. И мы бы жили в мире, где правит только любовь. А в итоге нам пришлось противопоставить две любви: друг к другу и к Идее. Эта борьба уничтожает нас обоих.

— Я на тебя не сержусь. Тебе тоже было трудно, как и мне. И я не справилась. Не буду отрицать свою слабость. И ты тоже не справился. Мы оба дали слабину. Но теперь уже поздно об этом жалеть, не так ли?

— Поздно, но больше мне ничего не остается. Получается, мы с тобой теперь будем тайно любить Идею, а на людях участвовать в ритуалах против нее и оплевывать ее. Нет, этого она нам уже не простит. Меня успокаивает лишь одно: что теперь мы наконец-то сможем быть вместе, Рглия! Мое противное притворство и наше расставание закончилось. Теперь я, как и обещал, буду с тобой вместе. Мне грустно, что я тебя оставил, но, как видишь, я вернулся! И теперь я буду рядом. Всегда!

Они снова не знали, что сказать. Настолько чувства переполняли их.

— Хочешь чашку чая? – спросил Квес.

— Нет, сейчас он мне в горло не полезет. Оно у меня все комком свернулось, – тихо сказала Рглия.

— Да, понимаю. У меня тоже. Ах! Завтра начнется новая жизнь. Но, быть может, нам удастся стать счастливыми, как ты думаешь? Ты познакомишь меня со своей семьей. Уверен, что они хорошие люди, даже несмотря на то, что всю жизнь прожили в такой дыре. Раз они смогли вырастить тебя, то они очень хорошие.

— Они замечательные, – сквозь слезы откликнулась Рглия. – Но послушай меня, пожалуйста, Квес! Мой дорогой!