Книга Туманные острова, страница 169 – Матвей Дубравин

А потом процессия кончилась. Толпа начала расходиться и напиваться. Эти праздники всегда сопровождались бесплатной или очень дешевой выпивкой. Никогда не обходилось и без трупов: жертв давки или драк. Считалось, что все погибшие в этот день насытят Врагов духом крови.

Родители Лии были людьми культурными. Не все жители этих островов были моральными уродами. Да, они тоже выпивали – это была традиция, – но никогда не делали это до пьянства. Вот и в этот день они пошли в местный бар опрокинуть по стаканчику местного пойла, чтобы потом пойти домой и отведать праздничного пирога. По пути они все весело болтали. И тут Лия увидела мертвого человека. Он лежал прямо на плотно утоптанной земле площади. Мимо него с радостным видом сновали люди, а он просто лежал и лежал с выпученными невидящими глазами. Из его рта текла алая кровь. Прилетел детеныш местных неуклюжих тварей. Он опустился на землю, сложил уродливые крылья, вытянул хоботок и, как огромный разъевшийся комар, стал всасывать в себя кровь. Кого-то из сестер Лии от этого зрелища стошнило прямо на площадь. Лия поежилась. Ей было слишком непривычно, чтобы она могла испугаться. У нее от этого встал комок в горле.

Родители поспешили увести детей прочь и успокаивали их тем, что говорили, что этот человек погиб не напрасно; что он насытит Врагов Идеи своей кровью, но Лия не понимала всех этих объяснений. Ей просто было противно. Она видела перед собой лишь лужу крови, в которой плясали оранжевые огоньки небесного пламени, изливаемого солнцем.

* * *

Вот и сейчас, спустя столько лет, Лия все вспомнила, будто это было вчера и будто ей снова было шесть лет. Она ощутила руку родителей в своей руке, услышала плач сестры и увидела перед собой эту противную кровь и уродливый перепачканный в ней хоботок того тяжелого и маленького, но уже от рождения неповоротливого существа.

— Хватит! – крикнула она сама себе и отогнала поток воспоминаний. Теперь ей не хотелось ничего испытывать. Хотелось забыть обо всем этом. – Я не поддамся этим Врагам, – сказала она сама себе.

— Уже поддалась, моя Рглия, – насмешливо проговорил фантом. – Думаю, я сделал то, что должен был. Теперь осталось совсем немного! Самая малость. Теперь ты уже не устоишь перед оранжевым цветом.

Сказав это, он исчез, будто его и не было. В этом мире его, впрочем, и в самом деле не было. Он находился в мире ином.

Софус с добродушной улыбкой смотрел на своих экзаменуемых.

— Тут нет водички? – спросил он. – Говорить придется долго.

Тут же один из мужчин, который сидел ближе к шкафу, встал с места, открыл створки, достал оттуда полный кувшин воды и кувшин чая и поставил их перед Софусом. После этого он поставил перед ним два стакана и вернулся на место. Софус не ожидал именно такой реакции, но понял, что рассказывать о своих идеалах поведения тут бесполезно, так что он просто поблагодарил этого человека, на миг задумался, чего он больше хочет попить, и выбрал чай, чтобы лучше прочувствовать местный колорит.

Повествование о началах мира. Часть II

— Все, что я говорил до этого, было узнано не столько благодаря нашим святым, сколько благодаря логике и здравому смыслу. Но с этого момента мы вступаем на более зыбкую почву личных прозрений и благочестивых преданий, которые передавались из поколения в поколение многие века или тысячелетия. Множество книг, где они были записаны, оказались уничтожены в бесчисленных войнах, и еще больше – в природных катаклизмах, самые крупные из которых – раскол единой суши и всемирное оледенение. Так что я, хотя и верю в истинность этих событий, не могу утверждать, будто все, что написано в нашей священной книге – «Истории Мира», – полная правда. Эта книга довольно поздняя, так что сколько поколений отделяет ее авторов от описанных событий – сказать трудно. Она состоит из трех частей, которые отличаются и языком, и временем. Первая была написана, скорее всего, на заре появления Единой Империи, чтобы предотвратить процесс отмирания этого учения, которое раньше передавалось устно, что стало запрещено в этой Империи. Эта часть самая длинная и повествует о происхождении нашего мира. А говорит она вот о чем: