Книга Туманные острова, страница 168 – Матвей Дубравин

Ее привели родители. Вместе с ней были и старшие сестры. Шесть лет – это минимальный возраст, когда можно было смотреть на парад. Лия стояла в дикой толпе, в давке скандирующих людей. Была жуткая эйфория – все что-то орали и хлопали в ладоши. Лие было страшно, но родители успокаивали ее. Она начала плакать, что ничего не увидит. Тогда отец посадил ее себе на шею, и она смогла возвыситься над уровнем голов толпы и ясно увидела перекрытую лентами с двух сторон дорогу, по которой шли служители темного культа. Это было утро или вечер? Заря или закат? Лия не помнила.

Но она четко помнила, как за домами солнце пылало оранжевым огнем, и на фоне этого яркого света фигуры служителей темного культа казались черными силуэтами с длинными косыми тенями. Они несли красные знамена на деревянных флагштоках. Эти знамена раздувались на несильном ветру и колыхались, как воздушные змейки. Шли и люди с барабанами и медными трубами. Солнце отливало в этих трубах, отбрасывая пучки ярких лучей. Несколько лучей попали прямо Лие в глаза, и на какой-то миг она ослепла. Потом еще долго у нее в глазах были пятна непонятного цвета. Вроде их цвет был обычным, но как только Лия пыталась понять, какого они цвета, она понимала, что не может этого сказать. Они были и зелеными, и в то же время коричневыми или даже розовыми. То ли эти пятна постоянно меняли цвет, то ли они были не от мира сего.

Вдалеке показались люди с тяжелой ношей: они несли золотой трон, на котором восседал Верховный Жрец – тогда еще не слишком старый. Трон, на самом деле изготовленный из дешевых материалов и лишь покрытый позолотой, блестел на солнце еще ярче, чем трубы, а на голове у Жреца была надета большая медная маска, закрывающая верхнюю половину лица и завершающаяся кривым кругом – символом Врагов Идеи. Едва увидев его величественную фигуру, толпа впала в неистовство. Все люди взорвались аплодисментами и стали орать приветствия до хрипоты в голосе. Они хрипли, сплевывали на землю или друг на друга – и продолжали орать, брызжа слюнями.

Лие казалось, что толпа изначально была шумной, но нет. Тот шум был гробовой тишиной по сравнению с этим гомоном. Лия хотела заплакать от страха, но знала, что не должна реветь в столь торжественный момент.

Барабаны били; трубы издавали бойкие громкие звуки, и на этом пафосном фоне, косо освещаемый оранжевыми лучами, вперед медленно плыл Жрец, сидя на золотом троне. Лия смотрела на него в упор, боясь даже моргнуть. Она боялась: вдруг Жрец посмотрит именно на нее и именно в тот момент, когда она моргнет или того хуже – расплачется. Нет, он должен был увидеть ее ясный взгляд.

Жрец размеренно поглядывал по обе стороны процессуальной дороги, лениво помахивая людям рукой. И вот он приблизился. Лие показалось, что на один миг их взгляды встретились – взгляды таких разных людей с такой разной судьбой. И Жрец, посмотрев на нее, будто бы узнал про нее все.

А вот она про него – ничего, ведь он был в маске и его лицо было скрыто под слоями блестящей меди. Таким образом, Жрец явно выиграл при этом визуальном контакте. Впрочем, он выигрывал во всем и всегда. На то он и Верховный Жрец!

Лие показалось, что один – только один! – взмах руки Верховного Жреца был адресован специально ей. Она поймала и его взгляд, и взмах. Она была такая счастливая! Она тоже начала хлопать и что-то кричать. Ее отец тоже кричал, но не хлопал: руками он поддерживал ноги Лии, чтобы она не упала.