Книга Поцелуй на три счета, страница 22 – Женя Май

— Значит будет ещё одно свидание.

В кафе играет медленная музыка – фортепиано без слов. Напротив мамы всё ещё лежит карта. Очередной мужчина что-то рассказывает, она вежливо улыбается. Но взгляд устремлён на стол. Кажется, она уже где-то далеко, наверное, сидит у костра и достаёт палкой печёную картошку. А может роет дыру в земле или перебирает золотые монеты.

— Свет, спасибо, - Алина поворачивается к подруге.

— За что?

— За анкету. За то, что пришла. За… ну просто спасибо.

— Всегда пожалуйста, - улыбается Света.

— Что у нас дальше по плану? – Алина пьёт какао и прикрывает глаза от наслаждения.

Голос Светы звучит ровно через секунду:

— А по плану у нас игра с Буйковым. Как будешь действовать?

Алина распахивает глаза:

— Радикально.

И подруги хохочут.

КИРИЛЛ

«Тигры» отрабатывают комбинацию. Рига получает мяч, Кирилл открывается, Рига пасует. Нормально так пасует. В ноги. Буйков принимает, разворачивается и видит, что Хомяк вместо того, чтобы страховать, стоит и пялится на трибуны. Там какие-то девчонки машут плакатами «Тигры - крутые».

— Хомяк! – орёт тренер. – Ты где?

Тот вздрагивает, бежит. Но не туда.

Кирилл сам уходит в штрафную, обыгрывает двух защитников, бьёт. Мяч влетает. Вратарь не успевает и дёрнуться.

— Ну… - Печкин разводит руками. – Хорошо, что ты есть. Плохо, что ты один.

Кирилл идёт за мячом. Краем глаза замечает, что на трибунах та самая девчонка с рыжими волосами, которая чуть в обморок не упала. Она подпрыгивает с остальными.

Он отворачивается.

Дальше квадрат. Это упражнение в ограниченном пространстве. Буйков ненавидит квадрат. Все толкаются, лезут, борются. Основная цель – быстрый пас, чтобы мяч не перехватил защитник. Мяч прыгает как бешеный. Кирилл отдаёт пас, получает обратно, снова бьёт. Механически. Мозг отключается сам собой.

— Буйков! – кричит капитан. – Включайся!

«Я включён» - думает Кирилл. «Просто вы медленные».

Свисток.

— На турники! – гудит Печкин.

Все ломятся к перекладинам, Кирилл плетётся последним. Смотрит на небо. Синее, майское. Замечает тёмную точку. Коршун?

— Кир, завис? – капитан подходит, дышит в ухо.

— Норм.

Буйков ловит глазами Ригу. Тот старается, аж весь красный. На лбу прилипшие мокрые волосы.

Кирилл потягивается раз, второй, третий. На пятнадцати перестаёт считать, мышцы работают на автомате.

— Буйков, хорош! – орёт тренер. – А то перекачаешься. Завтра руки не поднимешь.

Кирилл спрыгивает. Руки гудят. Нормально.

Команда лениво течёт к выходу. Проходит мимо белой доски с кружочками, квадратами и стрелочками. Кирилл не двигается, провожает их взглядом и бормочет себе под нос:

— Команда. Дружба народов. Печкин спятил, если думает, что я поверю во всю эту лабуду.

Поле пустое, трибуны молчат. Где-то за горизонтом садится солнце, и свет падает длинными золотыми полосами, разрезая газон на тонкие прямоугольники. Кирилл смотрит на ворота.

Он вспоминает, как в детстве, в шесть лет или около того, забил свой первый гол. Тогда ещё не было отца с его «мало». Не было таблиц. Статистики. Разбора ошибок. Был только мяч, который почему-то полетел туда, куда он захотел. И этот звук. Когда сетка вздрагивает, а из лёгких выходит воздух одним толчком. Будто там внутри свой футболист. И тоже забил.

Он тогда стоял и смеялся, пока кто-то не похлопал его по плечу.