Книга Жестокая любовь мажора, страница 52 – Маша Демина

Резко выдыхаю и натыкаюсь взглядом на татуированную руку, а потом Багиров, наклонившись, заглядывает внутрь, и я не сразу замечаю пакет с вещами, про который совсем забыла.

Забираю его, но Багиров накрывает ладонью мои пальцы.

Вскидываю взгляд. Пульс застревает в горле.

— Прости. Не хотел, чтобы все так вышло.

Тяжело дышу.

— Все нормально, — мои губы взволнованно дергаются.

— Ай… молодежь, ну ваши же деньги капают!

Багиров нехотя выпускает мои пальцы, закрывает дверцу, а потом открывает пассажирскую и кладет в подлокотник… деньги?

— Это я ее задержал. Переведите оплату на наличные.

Таксист чешет затылок и смеется себе под нос на незнакомом мне языке.

Багиров стучит по крыше, и через секунду машина трогается.

Я быстро перевожу дыхание и нервно поправляю волосы, зажимая голову ладонями.

Мы делаем круг, чтобы развернуться, и зачем-то я смотрю в окно. Туда, где Багиров, убрав руки в карманы шорт, стоит и наблюдает за мной.

На мгновение наши взгляды пересекаются, и мое сердце вздрагивает оттого, как дерзко он мне подмигивает.

Покачав головой, бьюсь затылком о подголовник. Что-то в этом парне все-таки есть. И что-то еще осталось к нему во мне. Сейчас я это особенно ощущаю. Но почему-то упрямо отказываюсь верить в это…

— Самойлова, капец ты… вообще худая! — Лена хмуро окидывает меня взглядом. — Погоди… А ты чего одна?

— А с кем мне нужно быть? С Корнеевым?! — раздраженно выдаю я.

— Ш-ш-ш, — Лена шикает на меня. — Пять минут назад уложила! Давай позже покричишь, я хочу немного в тишине побыть.

С трудом подавляю желание закатить глаза и протискиваюсь мимо хозяйки квартиры.

Скинув обувь и бросив пакет с вещами, прохожу в студию и первым делом иду к сыну. Соскучилась жуть! Но то, что он спит и я не смогу его нормально обнять и зацеловать, слегка придавливает мое предвкушение встречи после нашей первой серьезной разлуки с Кирюшей. Ждать, когда он проснется, невыносимо, но и отнимать у него сон, зная, что он всю ночь промучился с зубками, не буду.

Осторожно присаживаюсь у кровати Лены и беру за ручку спящего сына.

Дыхание перехватывает в горле.

Мой пирожочек сладенький…

Тихонько осыпаю маленькие пальчики поцелуями. Губы мгновенно растягиваются в улыбке. А в груди все затапливает теплом и счастьем, которого я была лишена в последние дни.

Рядом с ним становится наконец спокойно, и впервые за долгое время я позволяю себе ни о чем не думать. Только любоваться сопящим комочком. Каждой черточкой лица. Кажется, за неделю он стал невероятно взрослым. Мой сладкий.

Снова прижимаю его пальчики к своим губам. Чмокаю еще раз и вдыхаю теплый медовый запах его нежной кожи. Жжение подбирается к глазам, но я перебарываю слезы и, протяжно вздохнув, заставляю себя подняться. Боюсь, если продолжу целовать его, то в конце концов нарушу его сон.

Выхожу на кухню. Лена валяется на диване в телефоне. Заметив меня, садится.

— Чаю будешь? А вообще, тебе надо поесть, — она бросает телефон на диван и поднимается. — Садись давай. У меня салат овощной и греча с котлетами…

— Ты опять Корнеева ко мне подсылаешь? — перебиваю ее и, сложив руки на груди, подпираю бедром столешницу, встав прямо перед подругой.

Любова вскидывает брови.

— Да никого я не подсылала!

— А что он тогда делал у больницы? — злюсь я.