Книга Жестокая любовь мажора, страница 54 – Маша Демина

— Какой из?

Я прям чувствую взгляд Лены на себе.

— В смысле? — ее голос становится выше. — Твоя пантера тоже, что ли, приехала?

Пантера. Мысленно усмехаюсь.

— Ну типа того.

По шевелению дивана чувствую, как Лена усаживается поудобней.

— Ля-я-я… и что было?

— Ну если вкратце — Багиров дал по морде Корнееву.

— Вау… А за что? Корнеев же безобидный пряник.

Хмыкаю себе под нос.

— Ага, этот безобидный пряник за несколько слов превратился в моих глазах в обыкновенную плесень. — Поворачиваюсь к Лене, которая внимательно смотрит на меня в ожидании. — Представляешь, он сказал, что если бы Багиров не изнасиловал меня, то, возможно, ему было бы проще самому меня трахнуть.

Лена выпадает в осадок.

— Охренеть… Вот же мудак!

— Да. Ужасно отвратительно и неприятно было, а еще писец как стыдно за него. — Хлопаю ладонью по лбу имучительно стону. — Господи, вот почему опозорился он, а стыдно мне? Багиров же тогда его и ударил, а Рома тут же начал пугать его заявлением. Засадить за решетку грозился… Короче… провоцировал, чтоб Багиров конкретно по нему проехался. Но я, конечно же, вмешалась и не позволила. Но оно вот мне надо было? Я и так уставшая от больницы… еще и эти двое… — качаю головой, не договаривая.

Наступает короткая пауза.

— Ну Пантера-то прям красавчик, — наконец выдает Лена. Я смотрю на нее нахмурив брови, а она прячет голову в плечи, бубня: — Сама не ожидала от себя такого. Но по факту, — она разводит руки, — по факту он реально красавчик. Узнав о ребенке — не сбежал, помощь свою предлагает, — начинает загибать пальцы, — тебя в больницу отвез, все красиво оформил, даже встретить приехал… Может, с ним еще не все потеряно?

Цокаю и устало поднимаюсь с дивана.

— Так, пойду-ка я лучше посплю немного.

— Ну а что? Что я сказала не так? — преследует меня моя коза. — Он мог забить и все. А он не забил! Если честно, я в буквально шоке, мать! Для насильника он слишком ответственный…

— Замолчи, пожалуйста, дай мне хоть немного побыть без мыслей о Багирове.

— Значит, ты о нем думаешь… так-так-так, Самойлова. И хочется, и колется?

Я поворачиваюсь и демонстративно закатываю глаза, а потом осторожно заваливаюсь на кровать рядом с сыном. Любова не отстает и ложится следом.

— Может, сжалишься над ним? — спрашивает шепотом.

— Может, помолчим?

Возле уха раздается тяжелый вздох.

Но едва я успеваю прикрыть глаза, как снова слышу голос Лены:

— Когда тебе на работу?

Вымученно стону.

— Завтра.

— Ты только с больницы и опять в этот рассадник заразы? Ты совсем с ума сошла?! — кричит шепотом. — Дай организму время окрепнуть!

— Лен, я же тебе объясняла: у меня было обычное истощение. А времени у меня нет, иначе кушать будет нечего.

— Если ты не будешь упрямой баранихой, ты сможешь есть лучше, чем когда-либо.

— Все. Я больше ни слова не скажу!

Отворачиваюсь от Лены, не желая сейчас ни о чем думать. Хочу просто забыться… хоть ненадолго. Но теперь мне не позволяет это сделать звонкая трель мобильного телефона в кармане.

Тут же подскакиваю и судорожно отвечаю на звонок. Звонок от Ирины, медсестры из приемного отделения. Смотрю на Кирюшу. Спит.

— Алиса… — звучит из динамика и, поднявшись с кровати, я отхожу на кухню. Ленка приподнимается на локтях и следит за мной.

— Да, слушаю.

Заправляю волосы за уши.