Онлайн книга «Жестокая любовь мажора»
|
Сердце в груди переворачивается. Бах-бах. — А фамилия Багиров, да? — почти шепотом произношу я. — Ну да. — Лицо Демида меняется, будто он сложил два и два. — А что? Знаешь его, да? Тяжело сглатываю и чувствую, как уголки моих губ нервно дергаются. Я бросаю взгляд на нахмуренного Рому, а потом снова смотрю прямо перед собой. Наша машина останавливается, и теперь я уже и сама прекрасно вижу, что это он. В шортах и черной толстовке с капюшоном Багиров стоит и, выжидающе сложив на груди руки, буравит меня своими холодными мрачными глазами. Твою мать… Боковым зрением я замечаю, как между сиденьями, моим и Ромы, осторожно высовывается голова Демида. — Поговори с ним, пожалуйста, — шепчет парнишка. — Он такой злой… черт, он убьет меня. Извини, Демидка, но почему-то у меня сейчас ощущение, что убить он хочет явно не тебя. — Так и будем сидеть? Я так-то поспать бы хотел еще успеть перед работой, — недовольно встревает Рома, который ни сном ни духом, кто стоит перед нами. — Ладно, — набираю полные легкие воздуха. — Идем, боец. Мое дыхание учащается прежде, чем я выбираюсь из машины на улицу. А когда вижу, насколько сильно напряжен Багиров, оно и вовсе переходит на частые вдохи и выдохи, как будто я только что пробежала марафон. Но каким-то чудом я беру себя в руки и делаю каждый свой шаг уверенным. — Привет, — стараюсь говорить ровным голосом. — Я тут твоего бойца привезла. Осторожно подталкиваю Демида вперед, который смотрит себе под ноги и бубнит виновато: — Илай Дамирович… — С тобой я разберусь позже, — Илай говорит спокойно, но его спокойствие звучит жестче крика. — Иди в лагерь. Бестолочь… Я бездумно порываюсь вперед и перехватываю руку Илая, которой он тянется за мальчишкой. — Не нужно, Илай. Багиров удивленно вскидывает брови и срывает с головы капюшон, рыча раздраженно: — Твою мать, Алиса, за кого ты меня принимаешь? Я не собирался его трогать, — Илай сжимает челюсти, будто и сам понимает абсурдность своих слов. Покачав головой, бросает строгий взгляд на плетущегося прочь Демида. — Хотя отцовская оплеуха точно бы пошла на пользу. Какого-то черта во мне разгорается синдром матери Терезы. За солнечным сплетением вспыхивает жжение, которое и развязывает мне язык: — Ты себя-то вспомни в его возрасте! Или ты не косячил? — я развожу руками. — Уж кто-кто, а ты должен понять этого мальчишку как никто другой, Багиров! Илай усмехается себе под нос, отходит в сторону и сцепляет пальцы в замок на затылке. Смотрит куда-то перед собой, будто дает себе минутную передышку, а потом снова возвращается ко мне. Его взгляд напряженный, прожигает насквозь, проникает в самую душу. Еще немного — и он просверлит дыру в моей голове, ей-богу. — Я в ответе за него и его чертову жизнь, Алиса. Так что не читай мне нотаций. Дома с родителями он может выделываться как хочет, а со мной — будет жить по моим правилам! Ах… — Так, может, твои правила слишком жесткие для ребенка? Раз они сбегают от тебя как от огня! — выпаливаю и смело шагаю к нему. Мы оба замолкаем. Только сверлим друг друга взглядамии тяжело дышим. Но я отступаю первая, потупившись и покачав головой. Убираю ладонью волосы со лба и снова смотрю на Багирова. — Я не ругаться приехала. Спасибо лучше скажи: если бы не я, искал бы своего подопечного в ближайшем отделении полиции. |