Книга Жестокие игры мажора, страница 60 – Маша Демина

Я злюсь, и от этого мои челюсти напрягаются до выступающих желваков.

— Я хочу посмотреть, — стараюсь говорить спокойней, но это сложно, когда твои яйца в шаге от того, чтобы взорваться. — Я только расстегну.

— Обещаешь?

Что, блядь, за хуйня? Она опять начинает дрожать.

— Да, — раздраженно рычу я, злясь на себя за то, что ведусь на все это, и, больше не дожидаясь ответа, ловко перебираю пальцами оставшиеся пуговицы и откидываю полы рубашки в стороны, обнажая перед собой маленькие упругие сиськи с острыми розовыми сосками.

Я мычу от какого-то темного желания и, вернув вторую руку под ее задницу, начинаю снова двигать Алису так, что головка моего члена то исчезает, то появляется между нашими животами, а ее сиськи подпрыгивают в такт моих движений.

Я наклоняюсь и начинаю играть ртом поочередно с призывно торчащими сосками.

Мое дыхание, тяжелое и неровное, рикошетит от ее тела обратно к моим губам, пока я трахаю ее киску, не входя, блядь, в нее, и одновременно кусаю, сосу и облизываю проклятые соски.

Но я вынужден отстраниться, когда чувствую перемену в ее теле и стонах, которые она издает.

Я усиливаю давление членом на ее клитор, завороженно наблюдая за ее лицом, пока она борется с накрывающими ее ощущениями.

— Смотри на меня, Ведьма, — рычу я на грани, но она больше не слышит меня, потому что я совершаю еще одно движение, и Алиса начинает извиваться в моих руках… сильнее прижимая мой член к животу сквозь футболку.

Последнее внятное, что я слышу — свое имя, и она задыхается им, яростно содрогаясь и царапая мои плечи.

Наверное, Алиса единственный человек, который, прикасаясь к этой части моего тела, не вызывает отвращения.

С такой мыслью я следую за ней.

Яйца напрягаются, и ниже пояса все взрывается жаром: я кончаю с такой силой, что подкашиваются ноги, и я прижимаюсь лбом к ее плечу, наваливаясь на нее всем своим весом так, что перегородка трещит от нашего веса.

Я чувствую, как моя сперма пульсирует и стекает между наших тел, но мне совершенно плевать на это, я продолжаю вяло размазывать ее членом, пока Алиса покачивается в отголосках оргазма, а я перевожу дыхание.

Втянув носом воздух, я выпрямляю плечи и смотрю на раскрасневшееся лицо Ведьмы.

Ее глаза закрыты.

Блядь. Она выглядит такой затраханной, а ведь я даже еще не приступил к этому.

Что будет, когда я заставлю ее принять меня глубоко в себе?

Черт.

Сглатываю и качаю головой, замечая, как на ее подбородке блестит полупрозрачная капля. Подцепив ее большим пальцем, я маниакально размазываю сперму по губам Алисы, дожидаясь, когда она откроет свои уставшие глаза и попробует то, что я ей предлагаю.

Это зрелище останется ожогом на подкорке моего сознания.

Я не удерживаюсь: прижимаюсь к ее уху губами и шепчу:

— Теперь ты знаешь, каков на вкус я.

Вот только ответа не следует, потому что Алиса обессиленно кладет голову на мое плечо, и я поднимаю на руки ее такое же обессиленное тело.

Видимо, истерика и оргазм выбили из нее все силы: она даже не сопротивляется, когда я выношу ее из душа и снимаю с нее последнюю влажную тряпку, которую она так усердно пыталась сохранить на себе.

Но я не могу уложить ее в кровать мокрой. Поэтому стягиваю с худых плеч прилипшую к телу рубашку и бросаю на пол, укладывая Ведьму на матрас.